Статистика: К какому клану вампиров Камарильи вы относитесь?

Клан Бруха в основном состоит из бунтарей, идейных или безыдейных. Искренние, склонные к индивидуализму, беспокойные Бруха близко к сердцу принимают происходящие в обществе изменения, и среди членов клана можно встретить самых вспыльчивых из Сородичей Камарильи. Большинство других вампиров считают Бруха сборищем бандитов и негодяев, но на самом деле все споры и раздоры в клане вызваны неукротимой страстью. У Сородичей-Бруха немало любимых страстей и целей, которые они отстаивают с громкими криками и сарказмом. Бруха полагают, что их идеи лучше всего будут распространяться во времена хаоса и переворотов. Бруха, которых уважают за их боевые качества и способность объединиться под одним знаменем, считаются физической силой Камарильи. Но в последнее время многие новообращенные Бруха считают себя чем-то вроде организации в организации, из-за чего в клане постоянно возникают напряженные ситуации. Прочие Сородичи считают, что Бруха будут первыми из тех, кто покинет Камарилью.

Сородичи из клана Вентру известны своим благородством, благовоспитанностью и безупречным вкусом. С незапамятных времен Вентру были кланом властителей, следивших за соблюдением древних традиций и стремившихся управлять судьбами Сородичей. В прошлом Вентру были выходцами из дворян и крупных торговцев, словом, тех, кто был наделен властью. Сейчас клан пополняется за счет потомственной денежной аристократии, безжалостных карьеристов и политиков. Каким бы ни было их происхождение, вампиры Вентру стараются сохранять стабильность и поддерживают порядок в Камарилье. Другие Сородичи часто считают такое поведение проявлением высокомерия и алчности, но Вентру воспринимают отведенную им роль пастырей скорее как тяжкую ношу, чем как награду. Они — короли, рыцари и бароны современных ночей. Хотя битва переместилась с поля боя в залы заседаний, а рыцарские турниры уступили место выборам, клан Вентру продолжает сражение.

Из всех вампиров Гангрелы, возможно, сохранили наибольшую близость к своей внутренней природе. Эти одинокие бродяги отвергают все ограничения, накладываемые обществом, выбирая для себя радости дикой природы. Неизвестно, как им удается избежать гнева оборотней; возможно, это как-то связно с тем, что и сами Гангрел могут изменять форму. Когда смертные говорят о вампирах, превращаются в волков или летучих мышей, они, скорее всего, подразумевают Гангрел. Как и Бруха, Гангрелы — отличные воины, но, в отличие от Бруха, их ярость в бою вызвана не бунтарским гневом, а первобытными инстинктами. Они — одни из самых хищных Сородичей и охотно отдаются всем диким радостям охоты. Гангрел хорошо понимают живущего в них Зверя и предпочитают проводить ночи в компании животных, на которых они так похожи. Клан практически не поддерживает связи с другими Сородичами и не проявляет к ним интереса. Клан вышел из Камарильи в 1999 году.

Даже остальные Проклятые боятся Малкавианов. Грязная кровь клана затемнила им разум, и в результате все Малкавианы мира — неизлечимые безумцы. Хуже того, безумие Малкавиана может принять практически любую форму, от всепоглощающего стремления к убийствам до почти полной кататонии. Во многих случаях невозможно отличить Малкавиана от представителей других, «разумных» кланов. Те немногие, чьи психозы сразу бросаются в глаза, считаются одними из самых страшных вампиров, встречающихся на улице. Нельзя сказать, что именно делает Безумцев такими опасными. Разумеется, их безумие иногда освобождает от страха перед болью или Окончательной смертью. Многие из них проявляют пугающие устремления или полное отсутствие эмоций, в том числе и сострадания. Но, скорее всего, дело в том, что Малкавианы свободны от уз рациональности и могут делать все, что им заблагорассудится, к тому же эта свобода сопровождается невероятной проницательностью и странной мудростью, недоступной существам здравомыслящим.

Детей Каина называют проклятыми, и никто из вампиров не подходит под это определение лучше, чем несчастные создания из клана Носферату. Другие вампиры по-прежнему сохраняют схожесть с людьми и могут существовать в человеческом сообществе, но тела Носферату под воздействием проклятия меняются и приобретают уродливые черты. Остальные Сородичи с содроганием говорят о метке, которую Каин наложил на весь клан из-за злодеяний их Патриарха. По этой причине Носферату вынуждены терпеть презрение и гонения со стороны других детей Каина, которые считают их отвратительными и без крайней необходимости не вступают с ними в общение. Носферату, лишенные возможности жить среди людей, вынуждены таиться в канализации и катакомбах. Многие Носферату отличаются удивительной уравновешенностью и практичностью и избегают страстей, порывов и бурных эмоций, свойственных их более привлекательным собратьям. Наконец, тысячелетия унижений и общее для клана уродство выковали сильные узы между этими чудовищами.

Замкнутые вампиры из клана Тремер вызывают страх, благоговение, недоверие, их осыпают бранью, но игнорировать их не получается. Те, кто слышал о делах Тремер, обычно относятся к клану с подозрением, и тому есть причина: свое прозвище Колдуны получили не зря. Благодаря собственным талантам они овладели особой разновидностью вампирского чародейства, дополнив его ритуалами и заклинаниями и сделав его таким же могущественным — если не в большей степени, — как и остальные возможности Крови. Эти способности, в сочетании с жесткой иерархией клана и присущей многим его членам затаенной амбициозностью, вселяют беспокойство во всех тех, кто знает, на что способны Тремер. Колдуны охотно ведут политические игры и впутываются в интриги своих новообретенных собратьев. Потомки клана Тремер считаются самыми энергичными и знающими из всех Каинитов; мало кому удается перейти дорогу этим неупокоенным чародеям и остаться при этом невредимым. Тремер — один из столпов Камарильи.

Тореадоров называют по-разному: «вырожденцы», «художники», «позеры», «гедонисты» — вот лишь некоторые из их прозвищ. Но подобные размытые характеристики оказывают клану плохую услугу. Любой Тореадор, в зависимости от характера и настроения, может быть элегантным и расфуфыренным, умным и нелепым, мечтательным или распущенным. Возможно, единственное качество, которое можно приписать всему клану в целом, — это их доходящее до фанатизма эстетство. Что бы Тореадор ни делал, он делает это со страстью. Кем бы Тореадор ни был, страсть всегда живет в нем. По мнению Тореадоров, вечной жизнью надлежит наслаждаться. При жизни многие тореадоры были художниками, музыкантами или поэтами, еще большее их число бесплотно потратило столетия на смехотворные попытки проявить себя в живописи, музыке или поэзии. Тореадоры кичливо заявляют, что они культивируют все лучшее в человечестве. Из всех вампирских кланов Тореадоры сохранили наиболее тесную связь с людьми. Тореадоры хранят верность Камарилье.