Статистика: К какому клану вампиров вы относитесь?

Клан Бруха в основном состоит из бунтарей, идейных или безыдейных. Искренние, склонные к индивидуализму, беспокойные Бруха близко к сердцу принимают происходящие в обществе изменения, и среди членов клана можно встретить самых вспыльчивых из Сородичей Камарильи. Большинство других вампиров считают Бруха сборищем бандитов и негодяев, но на самом деле все споры и раздоры в клане вызваны неукротимой страстью. У Сородичей-Бруха немало любимых страстей и целей, которые они отстаивают с громкими криками и сарказмом. Бруха полагают, что их идеи лучше всего будут распространяться во времена хаоса и переворотов. Бруха, которых уважают за их боевые качества и способность объединиться под одним знаменем, считаются физической силой Камарильи. Но в последнее время многие новообращенные Бруха считают себя чем-то вроде организации в организации, из-за чего в клане постоянно возникают напряженные ситуации. Прочие Сородичи считают, что Бруха будут первыми из тех, кто покинет Камарилью.

Сородичи из клана Вентру известны своим благородством, благовоспитанностью и безупречным вкусом. С незапамятных времен Вентру были кланом властителей, следивших за соблюдением древних традиций и стремившихся управлять судьбами Сородичей. В прошлом Вентру были выходцами из дворян и крупных торговцев, словом, тех, кто был наделен властью. Сейчас клан пополняется за счет потомственной денежной аристократии, безжалостных карьеристов и политиков. Каким бы ни было их происхождение, вампиры Вентру стараются сохранять стабильность и поддерживают порядок в Камарилье. Другие Сородичи часто считают такое поведение проявлением высокомерия и алчности, но Вентру воспринимают отведенную им роль пастырей скорее как тяжкую ношу, чем как награду. Они — короли, рыцари и бароны современных ночей. Хотя битва переместилась с поля боя в залы заседаний, а рыцарские турниры уступили место выборам, клан Вентру продолжает сражение.

Из всех вампиров Гангрелы, возможно, сохранили наибольшую близость к своей внутренней природе. Эти одинокие бродяги отвергают все ограничения, накладываемые обществом, выбирая для себя радости дикой природы. Неизвестно, как им удается избежать гнева оборотней; возможно, это как-то связно с тем, что и сами Гангрел могут изменять форму. Когда смертные говорят о вампирах, превращаются в волков или летучих мышей, они, скорее всего, подразумевают Гангрел. Как и Бруха, Гангрелы — отличные воины, но, в отличие от Бруха, их ярость в бою вызвана не бунтарским гневом, а первобытными инстинктами. Они — одни из самых хищных Сородичей и охотно отдаются всем диким радостям охоты. Гангрел хорошо понимают живущего в них Зверя и предпочитают проводить ночи в компании животных, на которых они так похожи. Клан практически не поддерживает связи с другими Сородичами и не проявляет к ним интереса. Клан вышел из Камарильи в 1999 году.

Даже остальные Проклятые боятся Малкавианов. Грязная кровь клана затемнила им разум, и в результате все Малкавианы мира — неизлечимые безумцы. Хуже того, безумие Малкавиана может принять практически любую форму, от всепоглощающего стремления к убийствам до почти полной кататонии. Во многих случаях невозможно отличить Малкавиана от представителей других, «разумных» кланов. Те немногие, чьи психозы сразу бросаются в глаза, считаются одними из самых страшных вампиров, встречающихся на улице. Нельзя сказать, что именно делает Безумцев такими опасными. Разумеется, их безумие иногда освобождает от страха перед болью или Окончательной смертью. Многие из них проявляют пугающие устремления или полное отсутствие эмоций, в том числе и сострадания. Но, скорее всего, дело в том, что Малкавианы свободны от уз рациональности и могут делать все, что им заблагорассудится, к тому же эта свобода сопровождается невероятной проницательностью и странной мудростью, недоступной существам здравомыслящим.

Детей Каина называют проклятыми, и никто из вампиров не подходит под это определение лучше, чем несчастные создания из клана Носферату. Другие вампиры по-прежнему сохраняют схожесть с людьми и могут существовать в человеческом сообществе, но тела Носферату под воздействием проклятия меняются и приобретают уродливые черты. Остальные Сородичи с содроганием говорят о метке, которую Каин наложил на весь клан из-за злодеяний их Патриарха. По этой причине Носферату вынуждены терпеть презрение и гонения со стороны других детей Каина, которые считают их отвратительными и без крайней необходимости не вступают с ними в общение. Носферату, лишенные возможности жить среди людей, вынуждены таиться в канализации и катакомбах. Многие Носферату отличаются удивительной уравновешенностью и практичностью и избегают страстей, порывов и бурных эмоций, свойственных их более привлекательным собратьям. Наконец, тысячелетия унижений и общее для клана уродство выковали сильные узы между этими чудовищами.

Замкнутые вампиры из клана Тремер вызывают страх, благоговение, недоверие, их осыпают бранью, но игнорировать их не получается. Те, кто слышал о делах Тремер, обычно относятся к клану с подозрением, и тому есть причина: свое прозвище Колдуны получили не зря. Благодаря собственным талантам они овладели особой разновидностью вампирского чародейства, дополнив его ритуалами и заклинаниями и сделав его таким же могущественным — если не в большей степени, — как и остальные возможности Крови. Эти способности, в сочетании с жесткой иерархией клана и присущей многим его членам затаенной амбициозностью, вселяют беспокойство во всех тех, кто знает, на что способны Тремер. Колдуны охотно ведут политические игры и впутываются в интриги своих новообретенных собратьев. Потомки клана Тремер считаются самыми энергичными и знающими из всех Каинитов; мало кому удается перейти дорогу этим неупокоенным чародеям и остаться при этом невредимым. Тремер — один из столпов Камарильи.

Тореадоров называют по-разному: «вырожденцы», «художники», «позеры», «гедонисты» — вот лишь некоторые из их прозвищ. Но подобные размытые характеристики оказывают клану плохую услугу. Любой Тореадор, в зависимости от характера и настроения, может быть элегантным и расфуфыренным, умным и нелепым, мечтательным или распущенным. Возможно, единственное качество, которое можно приписать всему клану в целом, — это их доходящее до фанатизма эстетство. Что бы Тореадор ни делал, он делает это со страстью. Кем бы Тореадор ни был, страсть всегда живет в нем. По мнению Тореадоров, вечной жизнью надлежит наслаждаться. При жизни многие тореадоры были художниками, музыкантами или поэтами, еще большее их число бесплотно потратило столетия на смехотворные попытки проявить себя в живописи, музыке или поэзии. Тореадоры кичливо заявляют, что они культивируют все лучшее в человечестве. Из всех вампирских кланов Тореадоры сохранили наиболее тесную связь с людьми. Тореадоры хранят верность Камарилье.

Соблазнённые и покинутые своими сирами, Каитиффы всегда находятся на задворках мира Камарильи. Лишенные клана, нежеланные, Каитиффы — плоды настроения одной ночи, страсти, Обращений в порыве безумия и откровенных ошибок. Большинство из них в лучшем случае смутно помнит сира и Обращение, некоторые не помнят вообще ничего. Шагнув во мглу нового существования, каждый из них рано или поздно или находит способ выжить — обычно с помощью другого Каитиффа, выискивающего новичков, — или погибает. Единственная отличительная черта Каитиффов — это отсутствие у них отличительных черт. Каитиффы занимают в Камарилье место, на которое больше никто не претендует. Хотя Камарилья может принять лишенных клана вампиров под свое крыло, руководствуясь смутными родительскими чувствами, в первую кланы заботятся о собственных потомках, и Каитиффы вынуждены довольствоваться объедками. Время от времени кто-нибудь пытается объединить Каитиффов в некое подобие клана.

Если клан Ласомбра — это сердце Шабаша, то клан Цимисхов — его душа. Даже другие вампиры чувствуют себя неуютно рядом с этими зловещими Сородичами, которые давным-давно получили свое прозвище «Изверги» от устрашенных вампиров других кланов. Благоговейный страх вызывает характерная для клана дисциплина Изменчивости; из уст в уста передаются рассказы об уродующих изменениях, вызываемых лишь прихотью, об отвратительных «опытах» и пытках, столь искусных, что ни человек, ни вампир не в состоянии понять или перенести их. Многие Цимисхи — существа сдержанные и проницательные, они сильно отличаются от вопящих боевых стай, составляющих основную часть Шабаша. Большинство Цимисхов кажутся рациональными, весьма разумными созданиями, наделенными любознательностью и пытливостью, к тому же они безмерно обходительны по отношению к гостям. Если юных Цимисхов можно назвать жестокими и безжалостными, то старейшины их рода просто не в состоянии понять милосердия и страданий.

Клан Ласомбра согрешил — и его члены рады этому обстоятельству. Одновременно элегантные и хищные, Ласомбра направляют — а порою и подстегивают — Шабаш, превращая его в несокрушимую силу. Отбрасывая прочь некогда жившего в них человека, они полностью отдаются темному величию Становления. Убийство, безумие, дикость — зачем бояться этого, спрашивают многие Ласомбра, если тебе суждено быть вампиром? Но, в отличие от Цимисхов, Ласомбра не стремятся к полному отрицанию всех творений рук человеческих, предпочитая менять их и извлекать из них удовольствие. С самого момента зарождения Церкви Ласомбра принимали участие во всех ее делах, и кое-кто из Сородичей считает, что этот клан весьма способствовал распространению христианства. Но в нынешние ночи Ласомбра отдалились от священной организации. Типичный Ласомбра наделен даром манипулирования, а также ярко выраженными способностями к руководству. Они горделивы, манипулятивны и хитры. Способны управлять тенями, не отражаются в зеркалах.

Каэсиды — учёные и хранители тайн. Они склонны скорее к наблюдениям, чем к активному участию в мероприятиях наподобие Военных Праздников. Каэсиды не любят применять к противникам физическую силу, предпочитая сражаться с помощью разума и слов. Они ревностно охраняют свои знания и частные коллекции. Хотя дом Каэсида всегда открыт для гостей из числа его собратьев по крови, все Каэсиды — существа жутко территориальные, и в большинстве городов проживает в лучшем случае один представитель этой линии крови. Причудники не любят состязаться друг с другом в знаниях. Если вам удастся повстречать двух Каэсидов вместе, это скорее всего будут старейшина и его отпрыск, который может обучаться у сира на протяжении 50 лет. Каэсиды славятся своим спокойствием и усердием. Смысл их существования заключен в их свитках, книгах, заклинаниях и записях о вампирах, загромождающих библиотечные полки. Клан присоединился к Шабашу по наставлению Ласомбра.

Ассамиты явились из пустынных просторов Востока, сопровождаемые зловещей атмосферой ужаса. Среди вампиров Ассамиты прославились в качестве клана ассасинов, работающего на любую из сторон, способную заплатить им. Плата, которую они взымают за свой труд — кровь других Сородичей, служащая для них пищей. Многие фида’и (новообращённые ученики) происходят из Малой Азии или Северной Африки. Большинство членов клана в некий период своей человеческой жизни занимаются убийствами, грязной работой или террористической деятельностью. Большинство старейшин клана обитает в Аламуте, оплоте клана, который, как считается, находится на вершине горы где-то в современной Турции. Неонаты и агенты, работающие вдали от родной обители, обычно выбирают отдалённые, труднодоступные места обитания, чтобы обеспечить отсутствие непрошенных гостей.

Если какой-то клан и прославился жестоким чёрным чувством юмора, то это Равнос. Эти Каиниты — первостатейные обманщики, сплетающие иллюзии и ложь в сложные конструкции, призванные отнять у дураков то, что захотелось Равносу — будь то богатство, кровь или даже свобода жертвы. Словно Мефистофель или Чёрт, Равнос вступают в свои дьявольские сделки с теми, кого выберут, будь то человек или Сородич, и горе тем, кто окажется неспособен заплатить тайную цену. Равнос — бродяги до глубины своей души, и мало заботятся о постоянных убежищах или положении в сложившейся властной структуре города. Даже те, кто решили остановиться в определённом городе, склонны обустраивать и покидать убежища по настроению, располагаясь там, где им понравится, делая то, что им хочется и отправляясь дальше, как только наскучит. Хотя у клана издревле существуют связи с цыганами, немногие Равнос наслаждаются гостеприимством своих смертных родичей.

Последователям Сета, куда чаще называемым «Сетитами», вероятно, не доверяют больше, чем любому другому клану. Их ассоциация с изначальным Змеем из легенды хорошо известна, и только усиливается их тревожащими способностями. Разумеется, само название клана является свидетельством этой веры. По мнению большинства Сетитов, основатель их клана был никем иным, как тёмным богом Древнего Египта, несравненным охотником пустынной ночи. Чтобы добиваться своих целей, Сетиты овладевают несколькими мощными инструментами. По их мнению, такое оружие, как наркотическая зависимость, соблазнение и разложение — старейшие и лучшие средства для достижения результата. Сетиты используют наркотики, секс, деньги, власть — даже витэ и знания сверхъестественного — чтобы заманивать других в свои сети. До сих пор методы Последователей оставались ужасающе эффективными. И Сородичи, и смертные поддаются чарам Сетитов, с радостью делая всё, что их новые хозяева потребуют в обмен на свою змеиную помощь.