Статистика: Какой Вы стереотип из голливудских фильмов?

Тот самый начальник, который вечно недоволен, трет переносицу и снимает очки в самый драматичный момент. Он не лишен мудрости, любит ставить жесткие рамки и командовать, потому что иначе в этом городе начнется хаос, а шеф слишком стар для этого дерьма. Он не верит в чутье и удачу. Каждое утро начинает с кофе и мысли: «Ну и кто сегодня мне разнесет участок?» Он много чего видел, поэтому его не пробить ни пулей, ни слезами. А цвет кожи для него ничего не значит. Важно только одно: закрыть дело и чтобы все дожили до утра. Таким шефом полиции вполне может стать напарник главного героя (а вдруг?).

Голливудские злодеи, которых Вы любите и ненавидите одновременно. Их зовут обычно Татьяна, Иван, Борис или Натусик. Если они в кадре, рядом обязательно будет пушка, водка, медведь или балалайка (или все это вместе). Кажется, что без этого набора никто из них просто не выживет. Они смертельно опасны, холоднокровны и способны убить за любую мелочь — например, за неправильно налитую водку или криво пришитую пуговицу. У них обширные связи и много денег. По-русски говорят плохо, по-английски — тоже. Но это не мешает им строить масштабные планы по захвату мира и эффектно проигрывать в финале. И да, если они предлагают выпить — пейте. Отказываться нельзя. А если говорят «дасвыданья» — лучше действительно уйти. Прямо сейчас.

Человек, который идет на фоне взрыва, не оборачиваясь, укладывая врагов с одного удара. Пули от него отскакивают, страх ему неведом. В его арсенале — оружие, боевые навыки, темные очки, стальные мышцы и меткие остроты на все случаи жизни. Даже ранение, случающееся крайне редко, в его исполнении выглядит круто. Оставляет после себя лишь пепел и ироничную улыбку. Превратил целый город в руины? Такое случается сплошь и рядом. Он просто перешагнет через обломки, поправит воротник и бросит: «Ну что, кто следующий?» Его прошлое под грифом «секретно», настоящее — борьба за справедливость, будущее — либо тихая пенсия, либо фееричный финал. Но он об этом не задумывается. Слишком занят — нужно эффектно выйти из очередного пожара.

Непонятый гений, задавленный обществом и выросший чудовищем, которое мечтает отомстить всему миру. И у него получается построить ужасающую машину, поймать главного героя но... вместо того, чтобы просто прихлопнуть героя, он начинает полуторачасовую речь о своем величии: «Ты думал, что победишь? О, нет, мой дорогой... Я планировал этот момент двадцать лет! Ты мне и в подметки не годишься! Моя мощь безгранична, а мой ум... мой ум — это оружие массового поражения!» Он ходит взад-вперед, размахивает руками, рассказывает о своем трудном детстве. А герой тем временем уже потихоньку освобождается и прикидывает, как уничтожить врага. Такие злодеи всегда хотят захватить мир или хотя бы пару континентов. Но в финале, вот парадокс, именно они помогают герою спасти его.

Он срывается с обрыва и падает в бездну. Но у него получается зацепиться за выступ или корень, сжимая пальцы так, что костяшки побелели. Дальше начинается альпинизм без страховки. Он подтягивается на руках, находит опору ногой, карабкается сантиметр за сантиметром. Союзники замечают его и радуются, а он кричит: "Мне наплевать, что там кактус, тащите!" А враг, если он еще там, получает сюрприз в виде грязной руки, хватающей его за лодыжку. Или он даже не падал. А стоит сзади и плачет со всеми, дальше знаете что...

Они воруют у богатых и отдают бедным (то есть себе). Они не убивают, только обезвреживают. У них есть план. И запасной план. И план на случай, если запасной не сработает. Грабят они красиво: без шума, без крови, с джазом в наушниках. Стреляют только в потолок или по ногам, но только если очень-очень надо. Они всегда на шаг впереди полиции, умудряются быть обаятельными и вызывать симпатию даже у тех, кто их ловит. После ограбления они собираются в каком-нибудь гараже или баре, открывают бутылку и пересказывают все заново, покатываясь со смеху: «Ты видел его лицо, когда он понял, что сейф пуст?», «А этот охранник, который заснул!» Они поднимают тосты, вспоминают, как чуть не застряли в вентиляции, и спорят, кто сегодня был круче. А потом кто-то задумчиво смотрит на сумку с деньгами и говорит: «Слушайте, а может, купим остров?» И у них есть кодекс чести. Потому что они — хорошие грабители.

Самый добрый и хороший полицейский в мире, которого мы либо видели в первые двадцать минут, либо не видели вовсе. Он появлялся на экране с улыбкой, шутил с героем, пил с ним кофе. Если его не было в кадре — о нем упоминали коротко, со скорбью и через силу в середине фильма. Его имя произносят так, что все сразу понимают — он значил очень многое для героя. Он был слишком хорош для этого мира. Добрый, честный, семейный, никогда не повышал голос. Именно поэтому его убили... И его смерть — точка невозврата. После нее герой перестает улыбаться, надевает темные очки и перестает говорить распространенными предложениями. Он берет отпуск за свой счет, достает пистолет и идет по следу убийцы. Без плана, без поддержки, без надежды на возвращение. И когда герой находит убийцу, он смотрит ему в глаза с холодным спокойствием и произносит: «Это за него». Но может оказаться и так, что напарник просто инсценировал свою смерть. Чтобы уйти в тень. Чтобы творить зло без свидетелей...

Она добавляет харизмы любому, кто ее наденет, но по-настоящему раскрывается только в руках хозяина. Для хозяина она важна настолько, что если он успеет выбраться из сокровищницы, а шляпа — нет, он вернется за ней с риском для жизни. Она пережила падения, погони, змей и взрывы. Она всегда возвращается к хозяину, даже когда кажется, что потеряна навсегда. В ней живет дух авантюризма. Она не ищет легких путей, но и не влипает в истории без причины. Она знает цену старым вещам и никогда не предаст того, кто носит ее с достоинством.

Они появляются ровно в тот момент, когда главный герой уже разобрался со всеми плохими парнями, обезвредил бомбу и спас заложников. Они выходят из машин, держатся за оружие и напряженно оглядываются. Кто-то из них говорит в рацию: «Обстановка спокойная, преступник нейтрализован». А потом смотрят на героя, который стоит в пыли, с окровавленным лицом и усталой улыбкой, и не понимают: то ли его арестовать, то ли пожать руку. И пока они составляют рапорт, герой уже садится в свою разбитую тачку и уезжает, махнув рукой. А они стоят и смотрят ему вслед, чувствуя себя лишними. Но без них никак. Кто-то же должен заниматься бюрократией. И вообще, они просто делают свою работу. Просто не вовремя. Всегда не вовремя...

Она появляется в кадре раньше, чем зритель понимает, кто здесь злодей. Она рычит, скалится и не сводит глаз с того, кто кажется безобидным для людей. Хозяин не понимает, что нашло на его питомца. А она не успокаивается — лает, тянет поводок, встает между ним и опасностью. И только спустя время становится ясно: она была права. Все это время. Но она распознает и добро. С хорошими людьми она ластится, виляет хвостом и кладет голову им на колени. Ее чутье не подводит. Она чувствует ложь за версту, видит правду там, где люди сомневаются, и знает точно, кому можно доверять. Если она зарычала, лучше уйти. А если она подошла первая — значит, Вы хороший человек.

Он появляется на первых минутах фильма, чтобы бесследно исчезнуть. Если он видит темный коридор, подвал или переулок, который точно не предвещает ничего хорошего — он обязательно пойдет туда, несмотря на страх. Потому что он не умеет проходить мимо неизведанного. Он слышит шорох. Оборачивается. И задает этот глупый вопрос: «Кто здесь?» И это будет его последняя реплика. Дальше только пустой коридор и, возможно, звук шагов, затихающих вдали. Его судьба останется загадкой — пока через час не покажут его бездыханное тело где-нибудь в подвале. Или не покажут. Иногда он просто исчезает, и никто не вспоминает о нем до финальных титров. Он не злодей, не герой — просто человек, у которого нет инстинкта самосохранения. И если Вы узнали себя в этом персонаже, держитесь подальше от темных коридоров. И никогда не спрашивайте «Кто здесь?», лучше сразу бегите. Потому что ответ может не понравиться. Но эти правила действуют только в фильмах ужасов, в других жанрах его, разумеется спасут.

Он едет на полной скорости. Внутри — пассажиры. Впереди — разрушенный мост. Тормозного пути не хватает, вагоны один за другим падают в пропасть. А потом — ВЗРЫВ. Этот паровоз — олицетворение человека, который мчится по жизни на всех парах, не глядя назад. У него есть цель, и он ее достигает. В экстренных ситуациях берет ответственность на себя за всех, кто с ним в одном вагоне. Он несется навстречу приключениям и не умеет тормозить. Такие люди не сходят с рельсов, но меняют судьбу. И даже взрываясь, оставляют после себя историю.

Тот самый персонаж, который любит повторять: «Могло быть и хуже». И, конечно, после этих слов становится хуже. Всегда. Без исключений. Он говорит это в самый неподходящий момент — когда герои только что выбрались из одной передряги, выдохнули и решили, что опасность позади. И тут он с улыбкой произносит свою коронную фразу. А через секунду происходит что-то, что делает предыдущие проблемы детским лепетом. Он не злодей. Он просто тот, кто своим оптимизмом притягивает неприятности. Ему стоит открыть рот — и начинается дождь, взрывается машина или появляется новый враг. И если вы оказались рядом с ним — готовьтесь. Потому что он обязательно скажет: «Ну, хуже точно не будет». И хуже будет. Гарантированно.

Он начинается только в тот момент, когда герой теряет все. Он льет на похороны, на тяжелые прощания, просто, когда грустно. Дождь делает печаль глубже, одиночество — гуще, а финальную драку — динамичнее. Он будто говорит: да, ты на дне. И мы это подчеркнем. На самом деле он тот, кто умеет чувствовать и сочувствовать. Тучки не прячутся от грусти, а принимаете ее, выплакивают все слезы, пока не станет легче. Дождь проходит и появляется радуга. Иногда просто нужно переждать. Но пока он идет, герои и зрители печальны.

Он стоит в тишине, держа в руках провода — красный, синий, белый. От его выбора зависят жизни. На лбу выступает пот, сердце бьется быстрее, но руки не дрожат. И вот, он решился перерезать провод, и... взрыв предотвращен! Интуиция не подвела! Он герой. Он способен брать ответственность на себя, умеет ждать, анализировать, доверять себе. Даже когда все идет к взрыву, он знает: самый верный способ обезвредить бомбу — это не смотреть на таймер. А просто взять и перерезать тот провод, который выбрал заранее. И он всегда будет правильным. Саперы думают долго, но лучше им не мешать.

Персонаж, который получил лишь царапину, а ведет себя так, будто у него пулевое ранение. Он падает на одно колено, хватается за плечо, тяжело дышит. В глазах — страдания, на лице — трагедия. Он делает это не со зла. Ему просто нужно внимание. Немного сочувствия, пара слов поддержки, ну и чтобы все вокруг поняли: он — жертва, он — герой, он — тот, кто принял удар на себя. Даже если удар был от комара. Он будет лежать на диване с «ужасной болью», просить принести чай, теплую грелку и перевязать «рану» бинтом. Все ради того, чтобы его жалели и гладили по головке. В нем живет маленький артист, который знает: иногда, чтобы получить заботу, нужно немного переиграть. Ничего страшного. Главное — чтобы повязка была красивая. А боль прошла... как только все разойдутся...

Он появляется, когда уже все прошло. Герой и героиня смотрят друг на друга, и между ними — все, что они пережили за два часа экранного времени. И вот он делает шаг, она — тоже идет навстречу ему. Главная тема фильма звучит в апогее. Объятия. Поцелуй. И титры. Все кончено, все хорошо. Они наконец будут жить долго и счастливо! По крайней мере, до второй части точно. Этот короткий миг — награда для зрителей, ради которой они терпели перестрелки, драмы, ссоры и дождь. Его ждали весь фильм, и он пришел ровно тогда, когда нужно. Он красивый, пунктуальный и добрый. Он не требует объяснений. Он есть в любом жанре. С ним приходит тот самый момент, после которого можно выдохнуть и улыбнуться. Главное, верить в хороший финал, уметь ждать и надеяться на то, что самое важное случится в последнюю минуту. И неважно, какой жанр у истории, с поцелуем, в конце будет светло на душе.

Тот самый персонаж, который оказался не в то время и не в том месте. Он видел то, чего не видели другие, говорит об этом, но все смотрят на него, как на сумасшедшего. Его даже могут принять за преступника или шпиона. И теперь он пытается объяснить, что все это — случайность. Но с каждым словом его положение становится только хуже. Он начинает с уверенной фразы: «Послушайте, я могу все объяснить!» — и это звучит убедительно ровно до первого факта. А в конце своей "нелепой версии" он случайно упоминает что-то, что делает его еще более подозрительным. Иногда лучше просто промолчать. Авось, пронесет.

Они привыкли, что мир относится к ним снисходительно. Им все достается за красивые глазки. Достаточно появиться в кадре — и все готовы простить им любую глупость, любую ошибку, любое преступление. Они могут быть злодеями, но зрители все равно будут на их стороне. Могут не блистать умом — и это назовут обаянием. Могут ничего не делать — и их назовут загадкой. Им не нужно объяснять, доказывать или заслуживать. Достаточно просто быть. Но рано или поздно наступает момент, когда красивое лицо перестает работать. И тогда они остаются наедине с тем, что скрывалось за фасадом. Заботясь о красоте, надо начинать с сердца и души.

Капля бензина падает на раскаленный асфальт. Потом еще одна. И еще. Тишина нарушается только этим мерным звуком — кап, кап, кап... Герой понимает: осталось 30 секунд на спасение. Он бежит, тащит кого-то, кричит... но слишком поздно... речь уже идет о спасении его собственной жизни. ТЫЩ! Стекла вылетают от ударной волны, и кадр заливает оранжевым светом. Машина превращается в груду металла за одну секунду. Внутри такой машины всегда есть искра, которая может разгореться в любой момент. Она способна взорваться, когда уже никто не ждет, и оставить после себя только дым и тишину. За ней наблюдают с замиранием сердца. На первый взгляд, это простой автомобиль, который обычно ведет себя спокойно, но если что-то пойдет не по его плану, он будет действовать ярко, громко и незабываемо. Он умеет превращать рутину в шоу, потому что в нем есть энергия, которой хватит на целый город.

Он не должен был этим заниматься, но судьба все решила за него. Однажды к нему приходит понимание: либо он сейчас спасет мир, либо мира больше не будет. Без подготовки, но с маленькой надеждой, он начинает разрабатывать в голове план. Просто потому, что кто-то должен. Он герой по обстоятельствам. И именно такие — самые настоящие. Потому что у них нет плана «Б» и нет права на ошибку. Только интуиция, здравый смысл и странное чувство, что все будет хорошо. А если не будет — он хотя бы попытался. Такой герой не перекладывает ответственность на других, не ищет славы или приключений. Он просто делает то, что должен. Ведь кто-то же должен?

Тот самый момент в фильме, когда герои начинают говорить на чистоту. Они смотрят друг на друга, и неожиданно для себя рассказывают о самом сокровенном — о страхах, о детстве, личной жизни, о том, что никогда не рассказывали даже самым близким. О том, что они на самом деле хотели только лучшего. О том, как боялись потерять. О том, как любили, но не умели говорить. Иногда не могут сдержать эмоций и начинают плакать. Это не оправдания. Это исповедь. Неловкая, слишком личная — та, после которой уже невозможно смотреть друг на друга по-старому. Они говорят о том, что их сломало, и о том, что помогло им стать теми, кто они есть. Про родителей, про ошибки, про моменты, которые определили все. И в этих словах — не слабость, а смелость. Потому что сказать правду о себе страшнее, чем броситься под пули.

Сзади — враги, впереди — обрыв, а внизу — вода. Выбора нет. И они делают этот прыжок. Им очень страшно. Они не знают, глубоко там или мелко, есть ли под водой большие камни и выплывут ли они вообще. Но они все-таки решаются на прыжок. Потому что лучше холодная вода, чем пуля. Злодеи остаются наверху. Они смотрят вниз, стреляют наугад, ругаются, но никто не прыгает следом. Такие герои умеют принимать быстрые решения, рисковать, даже когда не видно дна. Они знают: самое страшное — это решиться. Остальное — дело техники.