Статистика: Лучшие работы Дмитрия Маркова

Без комментариев

Спрашивают, как обстоят мои дела на профессиональном/международном уровне. Отвечаю: никак.

Андрей вернулся с СВО и собирается обратно. Пьет. — Не страшно умирать? – спросил я. Долго помолчал и ответил: — Страшно смотреть как умирают… И заплакал.

Проводы в армию

Без комментариев...

Не сменить ли пластинку? Но родина снится опять. Отираясь от нечего делать в вокзальном народе, Жду своей электрички, поскольку намерен сажать То ли яблоню, то ли крыжовник. Сентябрь на исходе.

Путешествия по притонам могут оказаться захватывающим исследованием моральных глубин на которые способен опускаться человек, но ровно до тех пор, пока не начинаешь находить там детей.

С Андреем познакомились, когда гуляли по спальному району Александрова: он вышел забрать у таксиста бутылку водки и столкнулся с нами на узкой заснеженной тропинке у подъезда своей двухэтажки.

Есть и те кто подсел с первого раза. Например, я. Это, конечно, не было так как многим умозрительно представляется: я не побежал системно колоться с первого раза и тащить вещи из дома.

Истинная красота начинается там, где заканчивается бюджет на благоустройство.

Вчера был в горах в Дагестане, гулял на свадьбе. Утром обнаружил картинку довольного жениха с подарочным бараном и это, в общем, есть лучшая иллюстрация того почему меня НЕ стоит приглашать фотографом

Старый город в Ангарске — большой район, полностью застроенный советскими двухэтажками. Люблю тут гулять, погружаясь в ностальгию и детские воспоминания.

Я представляю как пройдут годы — десятки лет, — и какой-нибудь человек наткнется случайно на книжку. Начнет смотреть и провалится с головой, как это часто делают вновьприбывшие в мой инстаграм.

Залог удачных кадров — любопытство и интерес к происходящему. Можно приловчиться в композиции и технике, но любопытству — в той его чистой, незамутненной, детской форме — научиться невозможно.

В Пермский край ездил снимать небольшой поселок и местного жителя, дважды обвиненного в убийстве детей.

После съемок в Чечне меня, наверно, месяц донимали расспросами. Там работают люди на постоянной основе. Не снимают втихаря, а открыто занимаются право защитой и журналистикой.

С новым годом и добрым утром!

Уперся в картину патриотического содержания (причем, как это часто бывает в подобных случаях, пошлость оформления была верным признаком искренности).

Настя, которая проходит лечение после срыва. Выданные памперсы как бы намекают, что еще недавно Настя была «зафиксирована» (говорим правильно), проходя крайне тяжелый процесс отрицания своей болезни.

Городок оказался настоящим заповедником конца 90-х - начала 00-х. Это стало понятно уже в такси: в салоне был минус как в морге, а в динамиках хрипел на всю катушку пубертатный рэп.

Свежий асфальт тротуара прямо указывал на наличие здесь пешеходного перехода. Меж тем, огромная труба, проходящая на уровне человеческой головы, вступала с этим выводом в прямой конфликт.

Часто говорят, что я показываю некую Россию. Как будто есть одна Россия, в которой они живут, и другая, в которой живут все остальные. Правда в том, что все родом оттуда — с этих колонок, пятиэтажек.

Гуляя по окраинам, затерялся в лабиринте деревянных двухэтажек и наткнулся на местных подростков, которые, как по команде чистили снег на сараях и гаражах.

Чтобы оценить красоту картинки, сделанной в спальном районе, надо пожить в спальном районе — я так считаю.

Работа над публикацией о коми-пермяках привела меня в Кудымкар — даже я, со своим опытом путешествий по России и Пермскому краю не подозревал о существовании этого городка.

Есть фотографы, способные водить за собой целые хороводы учеников, но я так не умею, для меня это довольно личный процесс.

Поехал на станцию метро Тракторный завод. Правда, оказалось, на Тракторном бульваре проходит ярмарка выходного дня и там торгуют картошкой. Так я оказался зажат меж двух тектонических мемов.

Детали как бы предупреждали: город живет крайними значениями, и следует выгрузить из оперативной памяти прочитанные накануне принципы буддийского срединного пути, тут эти знания будут не к месту.

Куда я не приеду, всегда в диапазоне одного рукопожатия найдется тот, кто крепко связан с этим местом. Я уже давно пребываю в ощущении, что путешествую по одному бесконечному пригороду.

Больше сотни интеграций Картончика докладывают ошалевшему прохожему обо всех деталях и нормах производства: от сбора и погрузки щепы до температурного режима газовой сушки.

Спрашивают: как мы выносим ужасы социальной работы? Отвечаем: там где бездна человеческих пороков и горя, там место для самых ярких проявлений сострадания и любви.

во время учебы сестры в институте) появилось милое guilty pleasure — она смотрит на ютубе документальные ролики о жизни какой-то арабской семьи в горах. «Такие сильные женщины«