Звёздные войны: актёры против своих персонажей

Мы часто отождествляем актёров с их персонажами, особенно если роли культовые. И тем сильнее контраст, когда реальность опровергает экранный образ. В приквелах «Звёздных войн» эта ирония достигла почти комического уровня:  Хейден Кристенсен, сыгравший мятущегося и импульсивного Энакина Скайуокера, в реальной жизни оказался человеком, который превыше всего ценит тишину и покой. А Юэн МакГрегор, воплотивший мудрого и сдержанного Оби-Вана Кеноби, — это сгусток энергии и оптимизма. Кажется, что актёры случайно поменялись ролями ещё до начала съёмок.

Хейден Кристенсен: ферма, джаз и умиротворение против страстности и импульсивности

Энакин Скайуокер — это воплощение внутреннего конфликта. Его высокомерие — лишь маска, скрывающая глубокую незащищённость, страх и неуверенность в себе. Он импульсивен, страстен и разрушителен.

Хейден Кристенсен, по единодушному мнению интервьюеров, — его полная противоположность. Его описывают как «адски спокойного» (zen as hell) и уравновешенного человека. Если Энакин сгорает от страстей, то Кристенсен производит впечатление человека, который «просто наслаждается моментом». Он невероятно застенчив: сам актёр признаётся, что ему некомфортно говорить о себе с незнакомыми людьми. Слава «Звёздных войн» стала для него испытанием, а не триумфом: он с трудом переносил потерю анонимности.

Эта отстранённость от голливудской суеты — не поза. Кристенсен сознательно отказывается от социальных сетей и публичных блогов, предпочитая им блокнот и ручку, а в свободное время уезжает на ферму под Торонто, где водит трактор и чинит сараи. Он не притворяется мудрецом и в интервью часто отвечает вопросом на вопрос — как в разговоре с приятелем за чаем.  В нём нет ни капли той «звёздной болезни», которая была бы логичным продолжением образа Энакина.

Хейден Кристенсен играет на фортепиано. Джаз и блюз, импровизация. В фильме «Takers» (2010) его персонаж играет на пианино, и это не дублёр — Кристенсен играет сам. Сложно представить Энакина Скайуокера, который между битвами и заседаниями в Совете садится за рояль и играет блюз. А вот Кристенсена — легко.

Юэн МакГрегор: мотоциклы и энергия против спокойствия и дисциплины

Оби-Ван Кеноби — это архетип мудрого наставника: терпеливый, дисциплинированный, следующий кодексу джедаев. Он — голос разума и сдержанности.

Юэн МакГрегор в жизни — его зеркальное отражение. Он сам называет себя «неисправимым оптимистом», который «легко находит радость во многих вещах». В интервью он заряжает энергией, смеётся заразительным актёрским смехом и обладает «обаятельной необузданностью» (charming rambunctiousness), которая заставляет его вскакивать и с азартом разыгрывать истории, меняя голос и выражение лица. Если Кеноби — это спокойствие и созерцательность, то МакГрегор — это движение.

Его главная страсть — мотоциклы и путешествия: он объехал полмира, снял об этом документальные сериалы «Long Way Round» и «Long Way Up», и для него «езда на мотоцикле — лучшее чувство в мире». Но этим его увлечения не ограничиваются. Музыка была его первой любовью: в детстве он мечтал стать музыкантом, играет на волынке, барабанах и валторне, а его вокальные данные блестяще проявились в «Мулен Руж». Он также посол доброй воли ЮНИСЕФ и многодетный отец, который говорит, что «быть хорошим отцом — самое мужественное занятие».

Его карьера после «Звёздных войн» складывалась ровно и разнообразно: «Мулен Руж», «Чёрный ястреб», «Крупная рыба», «Фарго», «Холстон», возвращение к роли Оби-Вана в 2022 году. Если Кристенсен после «Звёздных войн» во многом отошёл от больших проектов, то МакГрегор, наоборот, продолжил активно сниматься и пробовать новое.

Зеркальное отражение

Получается забавный парадокс. Хейден Кристенсен, сыгравший того, кто «принёс баланс в Силу» через хаос и разрушение, в жизни ищет равновесия и покоя — и находит его в джазовых импровизациях за фортепиано и в тихой жизни на ферме. Юэн МакГрегор, сыгравший того, кто этот баланс олицетворяет, в жизни — источник неиссякаемой энергии и движения, объехавший на мотоцикле полмира.

Их экранные образы стали настолько культовыми, что мы невольно проецируем их на самих актёров. Но реальность показывает, что Кристенсен гораздо ближе к образу спокойного отшельника-джедая, чем МакГрегор — по крайней мере, по темпераменту. А МакГрегор, с его жаждой приключений и лёгким отношением к жизни, мог бы стать очень неожиданным, но харизматичным «серым джедаем» — тем, кто следует зову сердца, а не кодексу, и получает удовольствие от самого процесса, а не от власти.

Эта двойственность — лучшее доказательство их актёрского таланта. Они не играли самих себя, они создали образы, которые живут отдельно от них. И, возможно, именно в этом контрасте и заключается главная ирония «Звёздных войн».