Чем глубже в недра...

Что вы знаете о страхе?

Может это дрожь перед кабинетом стоматолога?

Или волнение во время экзамена?

Первое свидание? Разбитая бутылка в магазине?  

Страх – это когда ты стоишь на сухих ветках, смотришь вперёд и понимаешь, что всё кончено.

  Вытоптанная тропинка уходила далеко вперёд, в самый мрак лесных осин. Туда, где деревья стоят всё более плотней, пока не начинают походить на семью из пяти человек, проживающих в однушке. Также тесно и некомфортно. Не останавливаясь, мои ноги вели меня вперёд под карканье ворон над головой и далёкий волчий вой. Сияющий шар под небом уже вовсю закатывался за берёзовые кроны.

  Зайдя достаточно далеко в чащу, когда солнечный свет окончательно перестал освещать еле заметную тропу, я начал слышать звуки. Не шелест листьев, не фырканье животных, не трепет птичьих крыльев. Это было нечто иное. Оно доносилось из стволов деревьев, из-под лежачих камней. Издали и возле уха. Отовсюду и нигде. Звук, который чувствуешь всеми атомами тела. Что-то между пением шамана и грохочущим поездом.

  От головокружения и усиливающейся дезориентации у меня пересохло горло. Я взял с пояса флягу, снял крышку и начал поглощать воду, как жаждущий в пустыне. И только на последних глотках почувствовал вкус болотной тины…

  Через 20 минут я осознал, что перестал слышать какие-либо звуки, помимо мистического гула, а под ногами хрустели уже не ветки, а белоснежные кости. Правый путь был окончательно потерян в сумрачном лесу. Дремучий ужас воплотился худым койотом. С торчащими рёбрами, смиренно сидящем под осиной и мрачно взирающим на меня. Он встал и двинулся вперёд, зовя меня с собой. Назад дороги нет. Я ринулся за ним. Койот терялся среди берёз, и вновь являлся за кустами. Во мраке начали сверкать виденья. То белый гриб с червями вместо ножки. То угорь, плывущий из дупла. То мальчик с головой собаки, перебегающий тропу, то хохот девочки, жующей кролика и сидящей под кустом. Вон там машина тонет в землю, а тут лицо, следящее за мной. Меня преследовали духи, пока я не очутился на краю лесной поляны.

  Луна накрывала белой дымкой света поле. В траве сверкали яркие цветы. По всей округе разбросаны останки. Вороний грай смешался с пением пучин. Деревья выстроились вокруг стеной. Койот лежал. И мёртв был, не соврать, лет пять. Звук, что пол пути меня сопровождал, достиг своего пика. А посреди поляны он стоял. Рваный плащ, вороны на плечах, большие когти и олений белый череп вместо головы. От его гула дрожал скелет. Вибрация под ногами была готова разорвать земную твердь. Он перешёптывается с корнями подо мной. Он вселяет страх в растущую траву. Он вдыхает затхлый запах, а выдыхает мёртвых мух. Олень, что даровал ему свой череп, преподнёс его как подношение. Глаза его были пусты, но в них виднелся огонёк. В котором и сгорит моя душа.