Моя книжная полка: основная коллекция

Привет! 

Поскольку я пообещала вторую часть и вам, и себе, перехожу к своей следующей книжной полке — основной. Новые книжки туда уже давно не влезают (так что пришлось задействовать даже вторую полку!), а старые ютятся в тесноте, то и дело выгорая на солнце. Хозяйка я так себе, наверное. Но и книжки по обложкам не судят.

Итак, в прошлом посте я делилась радостью обладать и смотреть, настал черёд поделиться радостью от прочитанного.

Стефан Цвейг, «Письмо незнакомки»

Сперва привяжу к истокам ту ниточку, которая завязалась на предыдущей полке. Это сейчас я узнаю Цвейга, как автора жизнеописаний в художественных биографиях. Но до этого была долгая дорожка из новелл. Там затерялись и «Амок», и «Гувернантка», и многие другие, но первой всё же была она — Незнакомка. 

Её мне порекомендовал человек, вкусу которого я безоговорочно доверяла в 16 лет. Тогда он сказал, что книга мне подойдёт. С того момента прошло без малого десять лет и отношение к той истории успело измениться тысячу раз, а вот отношения с книгой остались неизменны. Сколько я не перечитывала её, с каких бы новых сторон мне не открывалась эта история, она остаётся одной из моих любимых. 

Сюжет, если быть совсем краткой, очень прост: мужчина, известный писатель, вдруг получает письмо от женщины, которую он не знал, но которая уже долгие годы его любила. И вместе с главным героем нам предстоит прочесть её рукописную исповедь о своей жизни и своих чувствах. 

Когда я читала «Незнакомку» впервые, я сочла её до одури романтичной. Второй раз книга показалась мне головокружительно печальной, во мне скопилось сочувствие. На третий раз — нездоровой, болезненной, впервые это была жалость, недоумение и отрицание. Уж скоро наступит срок читать её в четвёртый раз. И вам рекомендую. 

Эмили Бронте, «Грозовой Перевал»

Сёстры Бронте — каждая восхитительна по-своему — это, конечно, не только их произведения, но и совершенно удивительные судьбы, характеры и личности. Впрочем, я об этом всё равно не расскажу настолько же интересно, как это сделали Касьян и Калинкин, так что отвлекитесь на просмотр, это того стоит (ещё и говорить будут про ту же книжку). 

«Грозовой перевал» я читала вслух в рамках камерного «книжного клуба». Список книг к нему, впрочем, в основном готовила я, поэтому ознакомление с ним скорее моя ответственность, нежели случайность. В том же режиме по ролям были прочитаны «Повелитель мух», «Коллекционер», «Три товарища», всем советую чтение вслух! 

Итого, по «Перевалу»: это история, в течение которой возникают моменты, где хочется отложить книгу в сторонку и просто посидеть, глядя в окно или стену. Это называют романом, однако это не роман о любви, да и в целом искать любви в нём не стоит. «Грозовой перевал» это плод мрачного, замкнутого воображения Эмили, бродящей по пустошам и болотам. Местами читать его тяжело, местами странно. Но, если уж решились — дочитайте. 

Льюис Кэрролл, «Алиса в Зазеркалье»

Чтобы краски на полке не сгущались, нужно время от времени подбрасывать что-то светлое. Слышали гипотезу о том, что то, каким вы станете человеком, решал ваш детский выбор между «Алисой в Стране Чудес» и «Маленьким принцем»? Глупость безусловная. Но мы не об этом. 

В общем, волшебный мир, который был придуман математиком, это с детства одна из наиболее мной любимых вселенных. И классическая диснеевская версия, и особенно великолепная советская интерпретация, подарившая мне бесценное восклицание «кровь из пальца, хлещет кровь!», которое понимает лишь каждый пятый из моих знакомых. 

Иметь свою настольную «Алису» — приятно. Всем рекомендую. Если совсем не лукавить, у меня есть и та, что в Стране Чудес, но она в оригинале, а я жутко ленюсь... 

Александр Дюма, «Графиня де Монсоро»

Моя мечта о «Графине» появилась в далёкие времена активного просиживания времени в ВК. Там я, в лучших традициях, была подписана на гору сообществ. В одном из них ежедневно пачками постили различные цитаты из книг — глубокие, неглубокие, забавные, романтичные, на подумать и чтобы в статус влепить. Цитаты, которые мне особенно нравились, я сохраняла, чтобы прочитать произведение, из которого её вынули. Так я прочитала «На дне» Максима Горького, слегка опередив школьную программу. Так я узнала о существовании «Графини де Монсоро». И начались мои поиски. 

По неизвестной причине, в местных магазинах я никак не могла её найти. В одном меня и вовсе приняли за дурочку, спросив, а не путаю ли я нужную книжку с Графом Монте-Кристо? Я успела потерять цитату, на 80% уйти из ВК, купить кучу новых книг, но год за годом продолжала смотреть, как консультанты в книжных отрицательно качают головой. Но вот однажды, во время отпуска в Петербурге, я открыла дверь магазина, а там лежит она... Кажется, это было в «Республике». Подарочное издание сверкнуло прямо в мои глаза, стоя на самом видном месте, на полочке перед входом. Влезет ли она в ручную кладь? Найдётся ли место на полке? Это было неважно. Главное, что мы с ней наконец-то нашлись. 

Ну и ещё я её не дочитала. Есть такая беда у торжественно выглядящих больших книг... 

«Бабочки и хризантемы»

Есть книжки для чтения, а есть для души. Вот этот сборничек японских трёхстиший — для души. В нём, рассортированные по сезонам, лежат хокку, которые литература Японии копила на протяжении тысячелетия. Если память не подводит, я на неё наткнулась в сувенирном магазинчике Эрмитажа, в другой свой отпуск. Наверняка она продаётся не только там. 

Рекомендую любителям гаданий по книжке или тем, кому время от времени необходимо чем-то случайным вдохновиться. Или если вдруг вам японская поэзия нравится, тут ещё и иллюстрации именитых художников внутри, выбор отличный!

Мариам Петросян, «Дом, в котором...»

Это легендарная книга, узнаваемая, многими любимая, засыпанная хвалебными отзывами, делящая людей на посвящённых и не. И в момент, когда я начала её читать, прискорбно, не моя. 

Я мельком заглянула в дом вместе с Курильщиком и пообещала однажды, может, ещё вернуться. То ли сама атмосфера интерната меня тяготила, то ли не удалось притереться к персонажам, а может я и вовсе из тех псевдоинтеллектуалов, кто прокалывается в своих снобистских вкусах, не оценив нечто великое. Впрочем, может, я просто выбрала не то время и место — такое когда-то уже бывало с Мураками. 

Моя любимая книжка

У меня есть три любимых книги со сказками, которые я с детства храню и защищаю от любых посягательств — это сборники «Сказки бабушки про чужие странушки», «Золотой Гусь» со сказками Братьев Гримм и «Волшебные сказки мира». Последнюю я храню на полке. 

Кажется, именно эта книга во многом объясняет какие-то мои предпочтения, вкусы и увлечения. Местами жутковатые арты и довольно необычные детские сказки (чего стоит «Синяя Борода»). Они, что называется, были «не как все», сильно выделялись на фоне других книжек, что завораживало. 

Чуть больше других мне нравились «Сказка о двух розах» и соседствующая с ней «Птицы графини Моралес», но лишь на крошечную долю общей любви, во многом благодаря приятным названиям. Сказки — это прекрасно. Рекомендую их читать и перечитывать. Лучше ваш любимый сборник.

Блиц

Я бы и рада рассказать о каждой книжке, но всё же это свободный, ограниченный в блоках пост, а не документ инвентаризации. Да и станет ли он лучше от того, что каждый Зюскинд, Киз, Паланик («Колыбельная», а не то что вы подумали), Этвуд, Моруа или Фаулз получит свою отдельную фотокарточку с картиночкой? Как в беспроигрышной лотерее, я дёрнула то, что сподручнее всего лежало, а остальное осталось сторожить своё место на полке. Но есть стопочка...

• Кафка. И в меня стреляли, и я упал в лужу... Я к «Замку» со школьной скамьи искала подход, а нашла его только когда мне начали продавать алкоголь, не спрашивая паспорт. Среди всей моей мини-библиотеки, именно у этой книги рекорд по дропам и повторным попыткам прочтения — около десяти.
• Фицджеральд. Нежно люблю автора, хотя «Гэтсби» скорее взяла для галочки и чтобы побухтеть при очередном просмотре о то, что вот, например, в книге...
• Маркес. Спасибо, что он оказался в нужное время в нужном месте. «Сто лет одиночества» впитались в меня, как в сухую землю. Хотя сердце моё принадлежит «Любви и прочим бесам». Магический реализм у Маркеса ненавязчивый, слог — живой и по-свойски родной, персонажи из плоти и чернильной крови. 
• Остен. Пересматриваю, перечитываю, примеряю фамилию Дарси — сами понимаете, внутренняя богиня кормится, женская энергия крепчает. Впрочем, я действительно ничего не могу с собой поделать. Антураж всегда бьёт меня в самое нутро.
• Ремарк. Лежит в самом низу, чтобы страницы, чуть вздутые от впитавшихся слёз,  под импровизированным прессом не теряли форму. Все три — неизбежно любимые. Вот сборник за кадром был просто хорош. Но эти три... 

• Фицджеральд. Если меня однажды спросят о любимой книге и нужно будет что-нибудь быстро ответить, то вот ответ. «Ночь нежна» меня покоряет с первого прочтения и продолжает разматывать меня каждое последующее. Я люблю в ней всё — персонажей с их первым впечатлением и тем, чем оно в итоге оборачивается; историю, сколько бы раз она не хлестала меня по душе; дух времени, который пропитывает описания всего происходящего вокруг. 
• Кизи. Легендарное «Кукушкино гнездо». Книга оставила меня под сильным впечатлением. Неожиданная, угловатая, местами заставляющая думать, что ты подглядываешь через записи с камер. Фильм с блистательным Джеком Николсоном, который я решила посмотреть сразу после прочтения, оставил меня сперва с носом — не могу винить его за смену ракурса, но в первую очередь я была одержима любопытством взглянуть на это так, как описывалось. Впрочем, оба произведения вышли самостоятельно потрясающими. 

Видали? Типа эстетика полки: волшебные сказки, две книги-комикса про Кота и книжка «1000 лучших упаковок». 

* * *

На этом не заканчивается вторая книжная полка, на которой собрались мои испытанные временем сокровища. Надеюсь, вам удалось поглазеть с удовольствием. Если нет, жаль, конечно, но что поделать — вновь выпейте чаёчку, смойте с себя этот пост. Встретимся на следующей книжной полке.