Недавно я поставил план хреначить по одному посту в неделю, однако, как вы могли заметить, план удался не полностью. Но вины моей в том нет - политическая обстановка на Ближнем Востоке не оставила мне выбора - пришлось круглыми сутками играть в Hoi 4 (на которую некоторые несубъектные личности посмели поднять свои похабные язычки) Однако потраченное время не прошло даром - я познал национальный фокус "Мудрость флота", теперь я мудрый. И теперь я флот...
Так вот, к чему я это, у Великобритании был так называемый принцип двух флотов, по которому флот Британии должен был превосходить два любых других флота. Однако перед Первой Мировой могуществу британского флота был брошен вызов. С одной стороны, со второй половины XIX века активно развивалась немецкая промышленность, увеличивался её торговый флот, а следовательно и военный. В 1898 году Германии принимает "Закон о флоте", который предполагал резкое увеличение оного. И если в 1899 году суммарный тоннаж линейного флота Британии более чем в пять раз (541 тысяча тонн против 98) превосходил суммарный тоннаж немецкого линейного флота, то в 1914 превосходство было уже "всего лишь" в два раза. (1017 против 537)
С другой стороны, на другом конце планеты медленно восходила звезда Соединенных Штатов Америки - в 1899 линейный флот США был в 4 раза меньше английского (140 тысяч тонн и 540 соответственно), а в 1914 у английского флота не было и двухкратного превосходства - 547 тысяч тонн у американцев и 1017 у Великобритании.
Тоннаж линкоров в военных флотах мировых держав 1899-1917 г.г., тыс. тонн
Казалось бы, принцип двух флотов практически выполняется, доминированию британского никто не угрожает. Однако, есть одно "но" - дредноут. Изначально Дредноутом (Неустрашимый в переводе на русский) назвали первый корабль нового типа, потом уже так называли новый подкласс кораблей.
Так в чем его сила? Дело в том, что до этого военная доктрина морских сражений заключалась в том, что бы сначала стрелять издалека крупными орудиями, постепенно подплывая, затем расстреливать в упор из мелких. Для этого у кораблей было два калибра: 6 дюймов для стрельбы вблизи и 12 дюймов для стрельбы издалека. Но опыт русско-японской войны, где исход сражений решался до сближения, показал, что эта доктрина устарела и надо концентрироваться на орудиях крупного калибра. Однако взять на себя ответственность за такое смелое решение боялись.
Первым отважился английский первый лорд адмиралтейства Джон Фишер. Идея нового корабля была простой - поставить на него только большие пушки, обеспечив полное превосходство на дальних дистанциях, а что бы эту дистанцию сохранить сделать его быстрее потенциальных противников. Для этого на новый корабль впервые установили паровую турбину вместо поршневого двигателя. Это значительно увеличило скорость и надежность.
Немецкий "Флот открытого моря"
Итак, в 1906 году англичане получили линкор превосходным бронированием, максимальной скоростью в 39км/ч (против 26 км/ч у обычных линкоров), а самое главное, с 10 орудиями главного калибра (против 4 у обычных линкоров). В итоге, этот корабль в бою стоил 2-3 обычных линкоров, что полностью переворачивало ситуацию.
Однако этой инновацией англичане открыли ящик Пандоры - она обесценила их преимущество в линкорах, так как немцы быстро сумели скопировать основные идеи дредноутов и наладить своё производство. А так как производственные мощности Германии уже догоняли английские, могуществу британского флота был брошен вызов.
Уже в 1908 году у Великобритании было 8 дредноутов, а у Германии 7. Англичане пыталась решить эту проблему, предложив Германии соблюдать баланс крупных кораблей в пропорции 3 к 2, что было достаточно выгодно для немцев, однако они отказались. Тогда, в 1909 году, англичане решили строить по два дредноута на каждый немецкий, и, самое удивительное, у них это почти получилось - в 1914, перед войной, у Германии было 15 дредноутов, у Англии 20, а у Франции и Австро-Венгрии по 3. В России дредноуты ещё только строились, зато сразу 7 штук.
Английский "Гранд флит"
Ситуация для Англии усугублялось тем, что ей требовалось защитить свои морские пути, тогда как Германии нужно было их нарушить, что всегда легче. Однако немцы боялись вывести свой основной флот (флот открытого моря, мама, как же пафосно это звучит) и сразиться с англичанами, предпочитая посылать некрупные рейды в охоту на конвои. Но у англичан хватало сил и охранять свои морские пути, существенно снижая эффективность немецких рейдов, и держать у берегов Британии так называемый "Гранд Флит" (Большой, мать его, флот, а он был реально не маленький), готовый, в случае чего, дать бой немцам.
Такая ситуация, где весь доблестный немецкий флот, на который ушло столько денег и ресурсов, не приносил никаких результатов - морские пути Британии нарушить не получилось. Поэтому, весной 16 года немцы предприняли попытку дать генеральное сражение английскому флоту.
Сражение это получило название Ютландское и стало самым крупным в Первой Мировой и одним из крупнейших во всей истории. Несмотря на значительный перевес в пользу Великобритании (28 линкоров против 16, 9 линейных крейсеров против 5, 26 легких крейсеров против 11, 79 эсминцев против 61), благодаря совокупности благоприятных для Германии обстоятельств, потери немцев были значительно меньше. (3000 убитых против 6700) Однако стратегически это была победа англичан: немцам не удалось потопить британский флот и нарушить их морские пути. Более того, дать британцам второе генеральное сражение немцы уже не решались.
После этого поражения немцы были вынуждены вернуться к рейдерскому флоту и даже прибегнуть к "неограниченной подводной войне". Согласно Гаагским и Женевским конвенциям топить торговые суда противников можно, но предварительно остановив их, осмотрев и обезопасив их команду. Однако подлодкам это делать затруднительно, поэтому в Первой и Второй мировой войне немцы топили торговые суда без лишних формальностей.
Я начинаю понимать женщин, кричащих "я хочу от него детей"
С февраля 1917 (когда была начата неограниченная подводная борьба) по апрель этого же года немецкие подлодки топили четверть всех торговых судов, покидавших порты Англии. Это ставило под угрозу британское доминирование на море, что грозило не только снижением её военных и промышленных мощностей, но и банальным голодом.
Ситуация переломилась в апреле 17 года с вступлением США в войну. Американский флот, вместе с изменением структуры морского снабжения (сокращение количества морских путей и концентрация усилий на защите оставшихся) значительно снизило эффективность немецких подлодок. Так, если за первой месяц НПБ Англия потеряла 87 судов на 540 тыс брт ( вместимость судна в тоннах), а Германия 4 подлодки, то за всю войну Англия потеряла судов на 7 662 тыс тонн, а Германия потеряла 178 подлодок. То есть, если в первый месяц на каждую немецкую подводную лодку приходилось 135 тыс тонн потопленного торгового флота Англии, то за всю войну только 43 тысячи тонн. Потеря эффективности в 3 раза!
После поражения Германии, немецкий флот открытого моря был отведен в английскую морскую базу в бухте Скапа-Флоу, где ожидал своей дальнейший судьбы. Опасаясь, что корабли будут переданы союзникам, адмирал флота, Людвиг фон Ройтер, принял решение затопить их. Операцией это было весьма сложной, так как радио с кораблей убрали, а перемещаться с корабля на корабль морякам запретили. Однако, несмотря на попытки англичан помешать им, немцам удалось утопить свой флот.
Народом Германии это было воспринято в целом с радостью, адмирал Рейнхард Шпеер даже писал "Я радуюсь. Пятно капитуляции стерто с герба немецкого флота. Потопление этих кораблей доказало, что дух флота не умер. Этот последний акт соответствует лучшим традициям немецкого военно-морского флота" (Что такое БАЗА, если не это). Однако французы с англичанами очень расстроились, что им теперь не такой сочный кусок им теперь не достанется и приписали стоимость затопленных кораблей к и так неподъемным репарациям.
При попытке сдаться англичанам погибло 9 немецких моряков. Это были последние погибшие в ПМВ
По итогом Версальского договора Германии было запрещено иметь подводные лодки и морскую авиацию, да и численность обычного флота была сильно урезана.
