Сегодня принято ностальгировать по советскому прошлому, превознося его «великие достижения» в искусстве. Но была ли советская культура по-настоящему великой, или это лишь фасад, возведенный на костях уничтоженного русского гения?
Настоящая великая русская культура исторически процветала в условиях монархического строя, где уважение к иерархии и традициям сочеталось с органической свободой духа. Самый яркий пример тому — Серебряный век русской литературы, который пришелся на период правления императора Николая II.
Левые радикалы десятилетиями создавали миф о «жестоком царизме», однако факты говорят об обратном. На рубеже XIX–XX веков в Российской империи действовало одно из самых либеральных и прогрессивных законодательств в сфере печати. Манифест 17 октября 1905 года фактически отменил предварительную цензуру. Это позволяло свободно издаваться авторам абсолютно любых направлений. В империи Николая II свободно печатались как откровенные гедонисты и декаденты, подрывавшие традиционную мораль, так и радикальные социалисты, открыто призывавшие к революции. Государство не пыталось полностью контролировать разум и творчество человека, благодаря чему русская культура гремела на весь мир.
Приход большевиков к власти мгновенно уничтожил условия для нормального культурного развития. Во время Гражданской войны гуманитарная сфера была парализована. Большевистский режим развернул системный террор против национальной интеллигенции.
Русская культура была насильственно расколота:
В СССР культура перестала быть искусством и превратилась в ведомство под жестким контролем НКВД и партии. Настоящие таланты, которые по масштабу дарования могли стоять в одном ряду с Александром Пушкиным, предавались полному забвению. Таким был, например, Иван Савин — поэт Белого движения и трагический голос русской эмиграции, чье имя советская власть тщательно стерла из памяти среднего читателя.
Вместо репрессированных гениев советская система пыталась искусственно конструировать собственных «пушкиных». На эту роль был назначен Владимир Маяковский. Его стремительный взлет и статус «главного пролетарского поэта» во многом объяснялись не талантом, а тесными связями его ближайшего окружения (семьи Брик) с высокопоставленными чекистами. Главным куратором и покровителем их домашнего салона, а также любовником Лили Брик, был высокопоставленный чекист, заместитель наркома внутренних дел Яков Агранов. Именно через эти специфические связи с властной верхушкой Маяковскому был обеспечен режим максимального благоприятствования.
При этом Маяковский демонстрировал полное пренебрежение к классическим правилам стихосложения и традициям русского языка, заменяя поэтическую глубину плакатными лозунгами. Вместо изящной силлабо-тонической структуры он использовал рваную «лесенку», скрывавшую отсутствие поэтического уха. Его строки часто скатывались в топорную рифмовку и грубую пропаганду:
«Я
всю свою
звонкую силу поэта
тебе отдаю,
атакующий класс.»
Или откровенно бездарные и заискивающие перед партией вирши:
«Партия и Ленин —
близнецы-братья —
кто более
матери-истории ценен?
Мы говорим Ленин,
подразумеваем —
партия»
Это не классическая русская поэзия, а рифмованная передовица советской газеты, возведенная государством в ранг эталона.
Исторический опыт доказывает: высокая культура требует традиционного, иерархического общества во главе с монархом или элитой, обладающей глубинным вкусом и образованием. При левых деспотах культура неизбежно деградирует до уровня обслуживания нужд плебса и государства.То, что мы наблюдаем в культурном пространстве современной РФ — это прямое следствие 70-летнего советского эксперимента. Советская власть уничтожила преемственность поколений, вывела породу «советского человека» и привила массовый дурной вкус. Современная российская массовая культура не претендует ни на мировое признание, ни на историческое бессмертие.
В кинематографе доминируют либо бесконечные низкопробные комедии, паразитирующие на пошлости, либо убогие попытки переснять советскую классику (ремейки «Иронии судьбы», «Кавказской пленницы» или новые «Чебурашки»).
В литературе и эстраде бал правят авторы, ориентированные на сиюминутный хайп или госзаказ, не способные создать ничего фундаментального. Произошла полная утилизация эстетики: великая русская литература Льва Толстого и Федора Достоевского сменилась эпохой бульварных детективов и поп-музыки для непритязательной толпы.
Уничтожив Российскую империю, большевики ликвидировали ту почву, на которой веками произрастал русский гений. Тоталитарный левый режим доказал свою полную бесплодность: он не способен творить, он умеет лишь подчинять, кастрировать и назначать «гениев» партийными указами. Мы до сих пор живем на руинах той великой катастрофы. Возрождение подлинной русской культуры возможно только через полное преодоление советского ментального наследия и возвращение к тем христианским и традиционным корням, которые когда-то сделали нашу культуру великой.
