Темная сторона Пикуко - Mentos

Это был уже третий день, как Ментос вернулся из экспедиции по Тюменской области. Он объехал полстраны, видел пирамиды Египта и небоскребы Дубая, но именно эта последняя поездка к северным границам региона оставила в душе неприятный, зудящий осадок.

Всё началось с карты...

Ментос, заядлый любитель географии, коллекционировал старые карты. Эту он нашел на блошином рынке в Тобольске. Карта Тюменской области 1957 года выпуска. На ней, в районе заброшенных поселков за Ханты-Мансийском, кто-то красными чернилами вывел странный маршрут, уходящий далеко в тайгу, за полярный круг, к месту, которого на карте не было.

— Белые пятна, — прошептал Ментос, разглядывая находку под настольной лампой в своей квартире на Республики. — Ошибка картографов?

Он решил это проверить. Взял увольнительную с хоккейной тренировки, загрузил в «Ниву» припасы, клюшку (на всякий случай, для защиты от медведей) и поехал. Навигатор вел его пару дней, но чем ближе к координатам, тем сильнее барахлила техника. Сотовой связи не было. Компас начал врать.

Он оставил машину у покосившегося геодезического знака и пошел пешком. Красная линия на карте вела его через буреломы и болота, которые, по идее, не могли здесь существовать. Воздух становился плотным и каким-то ватным. Тишина давила на уши. К вечеру третьего дня Ментос вышел к поселку.

Его не было на карте. Поселок выглядел странно — новостройки, но в архитектуре семидесятых. Люди, одетые в странную смесь телогреек и дорогих пуховиков, сновали по улицам, не глядя друг на друга. На стене единственного кирпичного здания висел портрет улыбающегося человека с знакомыми, но искаженными чертами.

— Эй, земляк, как проехать обратно на трассу? — крикнул Ментос прохожему.

Тот обернулся. Лицо было знакомым. Очень знакомым. Это было лицо парня, который продал ему карту в Тобольске. Но здесь он был одет в ватник и сжимал в руке клюшку для хоккея, только лезвие у нее было остро заточено, как нож.

— Ты пришел, — сказал продавец. — Хорошо. Мы все тебя ждали. Здесь нужны новые люди.

Ментос попятился. Из подъездов стали выходить другие. Все они были похожи на людей, которых он встречал в своих поездках. Вот таксист из Нижнего Новгорода, который возил его по городу. Вот парень из хостела в Питере. Вот семья, которая фотографировалась рядом с ним у пирамид Гизы. Они все здесь жили. Они все смотрели на него пустыми глазами.

— Что это за место? — выдавил Ментос.

— Это — «Истинные Врата», — ответил продавец. — Ты так любишь географию, Ментос. Неужели думал, что карты показывают всё? Есть места, куда можно попасть, только если тебя "позвали". А тебя позвала карта.

Ментос рванул бежать, но поселок не кончался. Он бежал мимо бесконечных одинаковых пятиэтажек, мимо заколоченных школ, пока не вылетел к единственному выходу — КПП с красной звездой. За КПП была Тюмень. Обычная, знакомая, заснеженная Тюмень, с огнями Макдональдса и проезжающими машинами. Всего в ста метрах.

— Свобода, — выдохнул он.

— Не совсем, — раздалось сзади.

Ментос обернулся. Продавец стоял с клюшкой на плече.

— Ты уйдешь, — сказал он. — Но ты теперь тоже отмечен. Каждый раз, когда будешь смотреть на карту, ты будешь видеть нас. Каждый раз, когда будешь забивать шайбу, будешь слышать треск льда, похожий на наши шаги. И однажды ты захочешь вернуться. Они всегда возвращаются. Национал-коммунизм — это не про будущее, Ментос. Это про то, как законсервировать прошлое. Навсегда.

Прошло три месяца.

Ментос сидел в своей квартире и смотрел на карту Тюменской области, висящую на стене. Он больше не выезжал за пределы города. Ходил только на работу и на тренировки. Но на последней игре, когда он выехал на лед, трибуны вдруг показались ему безлюдными, а вместо лиц болельщиков он увидел те самые пустые глаза из того поселка. Сегодня он не выдержал. Он достал ту старую карту с красной линией. Линия изменилась. Теперь она вела не в тайгу. Она вела прямо в его квартиру, к его адресу.

Ментос отложил карту, подошел к окну и выглянул на улицу. Внизу, под фонарем, стоял человек в ватнике. Он смотрел вверх прямо на Ментоса и улыбался. В руке он держал клюшку с заточенным лезвием. Ментос моргнул, и человек исчез. Но в дверь уже постучали. Три раза. По звуку, как падение шайбы на лед.

Шаги за дверью стихли. Вместо них раздался тихий, скрежещущий звук. Это чертили по штукатурке. Остро заточенным лезвием клюшки кто-то выцарапывал на стене подъезда его имя.

— Ментос… Ментос… — шептали голоса из вентиляции.

Продолжение следует...