ТЁМНЫЕ ВОДЫ

ПРОЛОГ

Глеб Соболев не заметил старика на дороге. Была глухая ночь, третья бессонная, и он мчал по просёлку к маячку на вышке, надеясь поймать связь для одного важного звонка. Старик будто соткался из темноты стоял посреди гравийки, босой, в ватнике и смотрел прямо в фары «Нивы». Глеб ударил по тормозам, но машину занесло, и глухой удар металла о тело прозвучал как выстрел из обреза.

Он вышел. На лбу была ссадина - стукнулся о руль. Бампер вмялся, с капота шёл пар, свет от фар отражался в луже. Старик лежал на дороге, и одна рука его неестественно тянулась к обочине.

— Эй… - Глеб опустился на колено. - Эй, дед!

Мужчина не дышал. Седые волосы слиплись от крови. Пахло железом и осенними листьями. Глеб перевернул тело и увидел, что вместо лица у старика была чёрная, маслянистая гладь, будто кусок застывшей гримасы из черноты. Глеб отшатнулся. Вскрикнула ворона с сосны. Он снова посмотрел на труп - и труп исчез. Ни крови, ни тела, лишь гравий да опавшие листья.

Попытка завести машину обернулась провалом, она заглохла намертво.

— Гле-е-еб, - пропел голос из кювета. - Ты не узнаёшь меня? А я ведь из твоей книжки. Из той, которую ты сплавил в издательство за полгода до того, как перестал писать. Ты убил меня на пятой странице. А теперь я здесь.

Глеб обернулся. Старик стоял у капота, держа в руках ржавую монтировку. Из его пустого лица тянулись чёрные нити, как гнилые водоросли.

— Добро пожаловать в Медвежий Угол, писатель. - Старик усмехнулся, но звук шёл не из горла, а отовсюду сразу. - Здесь истории не заканчиваются. Они только начинаются.

Вспыхнул и лопнул уличный фонарь. За ним второй. Третий. Глеб побежал, проваливаясь в темноту, и единственным ориентиром был красный огонёк на вышке. Над лесом завыло, будто включили рубильник на старой ГЭС.

— Беги, беги, - донеслось вслед. - Всё равно напишешь то, что я скажу. Ты же мой автор.

ГЛАВА 1: Медвежий угол пахнет дизелем

— Глеб! Только посмотри на это!

Анна стояла у перил парома, сжимая в руках старый «Зенит». Ветер трепал её короткие русые волосы, и она улыбалась так, будто они выиграли в лотерею, а не приехали в дыру на краю геологической карты. Глеб выполз из машины Рено Логан, которую ему подогнал знакомый из автосервиса и одел кожаную куртку.

— Тайга, - сказал он. - Огромная тайга. Я понял.

— Это «чёрная тайга», - поправила Анна. - Тут вековые кедры, лиственница… Местами до сих пор не ступала нога человека. А озеро - карстовый провал, глубина больше полукилометра. Вода чёрная, как нефть. Говорят, дна нет.

— Приятно, что мы выбрали для медового месяца самое жизнерадостное место.

Анна толкнула его плечом.

— Ты же сам хотел тишины. Ни интернета, ни суеты. Будешь писать свой детектив, а я снимать рассветы. Две недели, Глеб. Всего две недели.

Он не ответил. В горле стоял комок. Детектив не писался уже восемь месяцев, и издатель звонил каждый день. Анна пыталась помочь привезла его старую печатную машинку «Москва», которую Глеб ненавидел, потому что у неё вечно заедала клавиша «Щ». Но он понимал: она хотела как лучше.

Паром приближался к причалу. Над водой кружили вороны. Огромные и чёрные. Глеб заметил в воде плывущее бревно, а на нём детский резиновый сапог. Ворона сидела на носке и долбила клювом по пятке.

— Жутковато, - сказала Анна, опуская камеру. - Но красиво.

Посёлок Медвежий Угол встретил их единственной улицей: обшарпанный сельмаг, вывеска «Ремонт обуви», киоск с шаурмой, а на въезде плакат: «ДЕНЬ ГЕОЛОГА ЧЕРЕЗ 5 ДНЕЙ!».

— Добро пожаловать в столицу энтузиастов, - пробормотал Глеб.

Они остановились у кафе «У Шурика». Ржавого вагончика с пластиковыми столами. Анна отправилась  заправиться на колонку, а Глеб, зевая, толкнул скрипучую дверь.

Внутри было темно. Горел только старый телевизор в углу, показывающий помехи. За стойкой дремал мужчина в тельняшке и с татуировкой «Не влезай - убьёт» на предплечье.

— Есть кто живой? - спросил Глеб.

— А ты посмотри в окно, - ответил тот, не открывая глаз. - Если вороны не клюют, значит живой.

Из-за столика поднялась тощая старуха с палкой. Она направилась прямо к Глебу и ткнула его фонариком в грудь.

— Ты из города, сынок? - Её глаза были странные то ли болезнь какая то, но смотрели цепко. - Не ходи к озеру. И на вышку не лазь. А придёт ночь запри дверь и включи свет. Весь свет, что есть.

— Спасибо, бабушка, - Глеб осторожно отодвинулся. - Я вообще-то ищу хозяина домика, который сдаёт номера в аренду.

— Домика? - Старуха зловеще улыбнулась. - Ты про Гнездо? На острове? Так его ещё в семьдесят девятом затопило. Взрывные работы на руднике. А то, что ты видишь на старых картах это... да не важно.

— Почему не важно?

Старуха приложила палец к губам и, хромая, вышла на улицу, волоча за собой фонарь. Глеб почесал затылок. Сзади кашлянули.

— Не обращай внимания, писатель, - сказал мужчина в тельняшке. Он наконец открыл глаза и протянул липкую ладонь. - Я Шурик, хотя на самом деле Саша. А это Баба Зина была. Ты это… ключи-то у меня. Карл Савельич помер на прошлой неделе, так я теперь за него.

— Помер? - Глеб вздрогнул. - А нам сказали, что он ждёт…

— Ждал, да не дождался, - Шурик достал из-под стойки засаленный конверт. - Вот карта. Домик на северном берегу, в трёх километрах от посёлка. Только он без света. Генератор, правда, есть - бензиновый, китайский. Заведёшь и будет тебе счастье, ну это если получится завести хехе.

Глеб взял карту. На салфетке шариковой ручкой был начерчен путь мимо старого кладбища, через мост и затем - криво нарисованный квадрат.

— Тут написано «Дом на курьих ногах», - сказал он.

— Ага. Там баба Яга раньше жила. В общем, удачи, - Шурик зевнул, показав жёлтые зубы. - И запомни: если услышишь, как кто-то стучит не открывай.

За окном кафе резко стемнело. Глеб вышел на улицу и замер. Солнце, которое только что светило, исчезло за горизонтом, хотя было всего три часа дня. Чёрные тучи выползали из-за сопок, и первые капли дождя ударили по асфальту, оставляя маслянистые разводы.

— Глеб? - крикнула Анна из машины. - Поторапливайся! Дождь начинается!

Он сунул карту в карман и побежал, чувствуя спиной чей-то взгляд. С крыши кафе на него смотрела ворона. Крупная, размером с кошку. И в её глазах горел красный огонёк, похожий на маяк.

Продолжение следует…