Жизнь.
Пытаясь отбиваться от града летящих оскорблений и упрёков, стараясь не обращать внимания на раздражителей, раздражительниц и просто неблагоприятной школьной среды, я понимал, что свет внутри себя способен окончательно погасить лишь я сам, и поэтому зарёкся никогда не задувать ту свечу, что, как позже выяснится, разгорится так, что это пламя будет пронизывать всё тело, волочащее эту жизнь. Горечь и обиду от издёвок перекрывала надежда на лучшее, злость и агрессию от несправедливости жизни затмевали дела во благо близких, а досаду и отчаяние от постоянного самоуничижения смогла пересилить воля, что устремилась ввысь, к благам добродетели, любви и гармонии. Чувства вознеслись.
Школа - пора социализации, новых знакомств, основ жизни в уже иной группе; пора познания нового и начала конструирования мировоззрения; пора выхода из своей оболочки и поиска дополнительных стимулов жить во вне...
Если бы не то, что началось с четвёртого года: постоянные угнетения, насмешки, страх и ненависть при виде одноклассников, которые выбрали своей жертвой именно Тебя - человека, который не отличается яркой внешностью или, хотя бы, долей наглости, чтобы дать достойный отпор и постоять за себя; человека, который копит всё внутри, а затем не сдерживается и пугает криком раздражённости и отчаяния в надежде быть услышанным, а не обсмеянным; человека, чью формирующуюся личность вы же и загнали в угол, при этом продолжая терзать морально, уничтожая всякое желание идти на контакт и быть человечным...
Однако... есть надежда на сохранение света в наполненном тьме мирке. Есть вера в то, что всё это пропустится и осядет, бесследно сгнив и дав вырасти на месте этого удобрения совершенно новым чувствам, ощущениям и желаниям. Есть чувство.
Пришёл момент похода в детский сад. Не скажу, что это было плохо, но несколько моментов отпечаталось в моей голове намертво: первая детская любовь, ради которой я даже был готов опозориться на задании с часами, где надо было по стрелкам назвать время; первые обиды, что были получены от хулиганов из группы, и которые запустили процесс десоциализации; первые достижения, что позволили мыслям становиться в более сложные и, при этом, логичные структуры - всё это помогало начинать понимать, что я представляю из себя что-то осмысленное и полноценное. Время шло.
Родившись, я стал познавать этот мир: выкидывание вещей с балкона, активные игры, познание дома, семьи... Вся эта беззаботность была настолько примитивной, что я не отдавал отчёта своим действиям, подобно любому ребёнку. Делая множество разных действий, развивая себя и изучая окружение, я не делал ничего для того, чтобы издать хоть какой-то звук. Всё проходило настолько глубоко внутри, что в словах не было нужды. Внешне это воспринималось за проблему, но я не считал это чем-то плохим, учитывая то, что вовсе не мог иметь чёткого мнения на свои же, а, тем более, чужие действия. Речь и её красота пришла ко мне позже остальных детей. Развитие продолжалось.
Еще до своего рождения, где-то за несколько мгновений, я видел всё: космос, звёзды, горизонт, полосу света вдали... этот обзор отпечатался в голове и запомнился мне на всю жизнь и, по мере моего взросления, появилось немало вопросов: что это было? Неужели я, будучи в утробе матери, был не там, а в бескрайних просторах Вселенной? Какова вероятность, что это не просто совпадение, а нечто большее?
Это не давало мне покоя во взрослой жизни, однако сейчас важна не рефлексия спустя годы, а сам факт случившегося. Я родился.
