Сталкерские байки и не только...
От Кордона туда идти минут двадцать через редколесье. Сначала слышно, как где-то вдали лает псевдопёс, потом — как потрескивает аномалия «Электра» у старого трансформатора. Всё как обычно для Зоны. Ничего особенного. Вот только птиц там нет. Совсем.
Говорят, до катастрофы деревня была живая: огороды, колодец, клуб с портретом какого-то партийного вождя. После второго взрыва на Чернобыльская АЭС люди исчезли — кто эвакуирован, кто… не успел. А потом пришли мародёры, бандиты, мутанты — и всё затихло.
Но странность не в этом. Странность в том, что туда иногда тянет.
Новичок по кличке Меля, только вышедший из Деревни новичков, решил срезать путь к Свалке. Опытные ему сказали: «Не ходи через пустошь. Дольше, но живее будешь». Он, конечно, кивнул. А потом пошёл именно туда. Молодость — она всегда считает себя умнее старости. А Зона таких смелых любит проверять.
На подходе детектор щёлкнул — артефакт рядом. Меля улыбнулся. В сарае за покосившимся забором светился «Лунный свет». Чистый, редкий. За такой любой сталкер душу продаст….
Только вот сарай был пуст. Артефакт лежал на полу, а вокруг — ни аномалии, ни излучения. Детектор молчал. И тут он услышал шаги. Тихие.
— Эй? — шепнул Меля.
Из-за дома вышла женщина. В старом платье, с платком на голове. Лицо серое, будто из пепла. Она посмотрела прямо на него и улыбнулась.
— Ты к нам надолго? — спросила она спокойно.
В Зоне можно встретить многое: кровососов, контролёров, даже фанатиков уверенных, что Зона — живая. Но живых людей в нежилой зоне не бывает. Тем более женщин, тем более гражданских...
Меля шагнул назад — и не смог. Ноги будто приросли к земле. Из окон домов начали выглядывать лица. Старики, дети, мужчины. Они молча смотрели на него. Ни звука. Ни ветра. А потом раздался далёкий гул. Не Выброс , то было иное. Гул шёл из-под земли. И с каждым мгновением становился громче.
Женщина подошла ближе:
— Мы ждали, — сказала она. — Зона возвращает долги.
И тогда Меля понял - он не первый. И не последний. Пустошь — не просто деревня. Это пространственная аномалия. Зона, иногда создаёт фантомов. Иллюзии. Отголоски прошлого. Но здесь фантомы были слишком реальны.
Он рванулся, вырвал ноги из невидимого захвата — и всё исчезло. Деревня снова стала пустой. Дома сгнили, окна выбиты, сарай провалился. Никакой женщины. Никакого артефакта. Только на земле лежал старый жетон сталкера. С потёртой надписью: «Меля».
На блокпосте к Свалке через неделю нашли ещё одного новичка. Он бормотал что-то про «жителей» и «ожидание». Его волосы были седыми, хотя парню едва исполнилось двадцать.
Опытные переглянулись.
— Опять Пустошь, — сказал кто-то тихо. — Надо бы карту поправить.
Но в этом все равно мало толку, всегда найдутся желающие проверить это опасное место.
Некоторые факты о нём:
Также Отец Валерьян — персонаж игры «S.T.A.L.K.E.R. 2: Heart Of Chornobyl», где он появляется на локации «Градирни», отбиваясь от зомби в вагоне поезда.
он в сталкер 2
Ну, история-то была про меня. Только в Зоне оказался, зелёный, как трава. Спустился к Сидоровичу за работёнкой, а он, хитрожопый, чешет: «Есть тут у меня дельце. Один сливает инфу на сторону, подрывает бизнес. На заводе на Кордоне ему передачка. Сходи, разберись, и с тем, и с другим. Не хлопотное, зато с контрактом и авансом».
Аванс — это две банки тушёнки и обойма патронов. Деваться некуда. Пошёл. Подбираюсь к этой котельной: два здания, соединённых переходом, труба кирпичная торчит, всё ржавое, заброшенное. И тишина. Такая мёртвая тишина, что в ушах звенит. Ни ветерка, ни птиц. Заметил я своего «стукача» — Павлушей его звали. Парнишка испуганный, мечется, ждёт кого-то. Спрятался я за развалюхой, наблюдаю. А ночь уже, туман стелется. И тут пошла жуть.
Во-первых, Павлуша стал разговаривать с воздухом. Нервно так: «Ты где? Выходи! Я всё принёс!». И тишина в ответ. А потом я услышал шаги. Тяжёлые, гулкие, будто по металлу, но внутри заводской трубы. Павлуша к ней побежал, заглянул в чёрную пасть раструба и… заорал не своим голосом. И его как будто втянуло внутрь. Тишина снова.
А из-за развалин вышел тот, кому он, выходит, информацию нёс. И это был не бандит и не наёмник. Это было похоже… на самого Сидоровича. Не наш, кордонский, конечно. Наш бы со своей вонючей берлоги не вылез. А вылитый его двойник. Тот же плащ, та же хитроватая ухмылка, но глаза пустые, как у рыбы.
Он посмотрел на ту трубу, на меня, потом достал из-под плаща не пистолет, а какой-то приборчик, щёлкнул им, и растворился в тумане. А из трубы послышался скрежет, будто что-то огромное и железное по ней наверх полезло. Я не стал дожидаться, кто это там ползёт. Выполз из укрытия и драпанул, куда глаза глядят. В кармане нащупал аванс — те самые патроны. Вроде бы всё как надо: стукача больше нет, информатора видел. Но сердце ёкает.
Наутро пришёл к Сидоровичу. Рассказал, что Павлуши больше нет, а его «напарник» сбежал. Сидорович кивнул, выплатил вознаграждение, даже лишнюю банку тушёнки сунул. И когда я уже уходил, бросил в спину: «Молодец. И трубу ту, на заводе… ты правильно сделал, что близко не подходил. Некоторые аномалии не просто пространство рвут, но и… прошлое с настоящим путают. Мало ли какой засланец из другого Кордона к нам пролезет».
И он так многозначительно хмыкнул. Я обернулся, а он смотрит на меня тем самым пустым, рыбьим взглядом, который я у того двойника в тумане видел. С тех пор я мимо того завода хожу. И всем говорю: на Кордоне и без Припяти хватает мест, где Зона играет с тобой в игры похуже, чем с мутантами.
Полезли мы, значит, в этот ангар. Внутри — мрак, пыль столбом, паутина до потолка. Детекторы вообще с ума сошли: показывают, что вокруг пустота и нас самих будто не существует. Разошлись по периметру, Санёк идёт первым, мы страхуем… и тут — БЗДЫНЬ! Под потолком здоровенная ржавая балка срывается и летит вниз. Как он увернулся — загадка, но железяка воткнулась ровно в то место, где он секунду назад стоял. Санёк рухнул, откатился и даже не стал подниматься — лёжа начал палить. Остальные тоже перепугались, как дети, и давай лупить куда попало.
Санёк орёт про какую-то тварь в углу. Я смотрю — пусто. В итоге операция сразу пошла по наклонной: не рейд, а цирк с конями. Шастаем по развалинам минут пять, осторожничаем, чтоб снова под потолок не попасть. А ощущение — полный бред: то одному что-то мерещится, то другому, и каждый раз — очереди в никуда. Двоим совсем не повезло: один на ровном месте провалился в яму, второго сорвавшаяся дверь хлестнула поперёк спины.
Тут мы окончательно завелись — ясно же, что какая-то гадина с нами играется. Включили пси-защиту, раскидали по углам газовые гранаты и замерли, держа пальцы на спуске. Ждём… тишина. А потом дошло: тварь была летающая. Пока мы внизу суетились, она тихо сидела под потолком и развлекалась. Осознали это поздно и почти случайно — когда она расшатала ещё пару балок. Полкрыши обрушилось прямо на нас, четверых ребят расплющило на месте.
Вот тогда мы её и зацепили. Санёк услышал шорох сверху и на автомате дал очередь — полезный рефлекс, ничего не скажешь. Сверху — визг, аж уши заложило. Мы подскочили и тоже открыли огонь из всего, что было. Тварь рухнула вниз, орёт не по-человечески. Тут уж никто себя не сдерживал: били прикладами, топтали ногами, Санёк и вовсе нож достал — чтобы наверняка. Командир еле-еле нас оттащил, а то от этой мрази потом и следов бы не осталось — соскребали бы с пола.
