Слишком счастлив, чтобы быть счатливым [DNK]

Грех обложке пропадать в списке постов.

Я недавно понял, что очень люблю чувство грусти. И речь не о боли, вызванной каким-то событием или тяжелой раны на сердце, а о чем-то более скромном, но таким же всепоглощающем и, что важно, вечным. 

Апатия, отчаяние, подавленность. То самое ощущение, пропитывающее душу, когда ночью смотришь в пустой монитор, сняв наушники и молча погружаешься в мысли. Когда с ровным дыханием ощущаешь запах ревущего в три часа ночи ливня и наблюдаешь за проносящимися под открытым окном машинами. Когда едва касаешься сапогами водной глади, сидя на берегу в полном одиночестве, пока окружающий мир продолжает жить своей жизнью. 

Ты предан себе и лишь твои мысли служат собеседником. Никаких слов, никакого действия, никакой музыки, которая влияет на настроение – только сознание.

Это и есть истинный прародитель творческого проявления.

Слово, сказанное для других помогает уйти от всех проблем. Я чего-то добился, показал свою сущность, достиг цели. Разве не за этим люди творят? 

Меланхолия рождает творческое проявление, которое избавляет от меланхолии. Простой и эффективный механизм, на котором я уверенно поднимался вверх. Успех, выстроенный в депрессивных потугах на осмысленное существование. Потом пришёл стресс.

Диплом, военкомат, похороны. Со всем, что навалилось крайне тяжело было отдавать себя хоть чему-то. Я оставил то, что давало мне наполненность в жизни и теперь не могу это вернуть.

Я стал слишком счастлив.

Со мной замечательные люди. С кем-то мне тяжело вернуть былой контакт, с кем-то тяжело выйти на одну волну. Одни раскрываются на моих глазах, а другие становятся самыми близкими людьми. Целыми днями я отдаю себя великолепному времяпрепровождению с теми, кто мне дорог и мне отплачивают тем же. 

Всё моё время занято лучшим общением, о котором и мечтать не мог и которое дарит мне невероятное счастье. Именно поэтому я стал оболочкой своих амбиций. Стоит мне расстаться с собеседниками, как меня наполняет пустота. Творческие потребности вновь напоминают о себе, но кисть в руки уже взять не удаётся. 

Система нарушена, как и моё представление о самом себе. Что я из себя представляю, если ничего не создаю? Люди тянутся ко мне, но я не понимаю, почему. Кругом мне говорят, что нужен перерыв, отдых – это нормально. Полагаю. Так почему мне плохо?

Остаётся минимизировать время, отданное себе, отдаляясь всё больше от внутреннего творца. Забивать несчастье счастьем. Это зависимость.

Я стал зависим от общения.

Я крайне благодарен, что в моей жизни присутствуют все эти люди – мои друзья. Надеюсь, общение станет лишь крепче и ближе. Спасибо вам.

Проблема не в ситуации, нет – проблема исключительно во мне и в моей неспособности к работе без эмоциональной обстановки и мотиватора. Брат говорил: нельзя использовать чувства, как основу для творчества – чувства имеют свойство пропадать. Он был прав и я понимал это ещё тогда, но не был так согласен. К чему мою творчество, если в него не будет вложена моя душа? Но к чему моя душа, если она раскрывается лишь в печали?

Не знаю, готов ли и хочу ли в целом менять себя.  

Могу ли я жаловаться? Конечно – я всю жизнь только и делаю, что жалуюсь. Жалуюсь и критикую. Хочу, чтобы мир вокруг был лучше, чем он есть. Хочу, чтобы всё творчество вокруг достигало моего стандарта, до которого сам не могу дотянуться. 

Заложник собственных амбиций и требований. Бью низко и предаю сам себя. Бью высоко и дрожу перед монументальностью задачи. Не бьюсь, но оттягиваю. Жду сигнала. Не знаю, что к этому привело, но я оказался взращён именно таким образом, что без пинка не могу добиться чего-то высшего. 

Я слишком задержан наслаждением собственного эстетического отображения. Беру на себя сломленный архетип. Вкушаю то, как я выгляжу со стороны, с которой меня никто не наблюдает. Ставлю шоу для себя. Воспринимаю жизнь как перформанс, как произведение. Ищу перспективу получше, выгодный свет, нужное движение, диалог, который покажет глубину. Ну, до последнего пункта я ещё не докатился.

Как бы я хотел, чтобы всё это было ребячеством, но это действительно моё восприятие собственной жизни – как произведение и эмоциональный опыт, а не как поток чувств и случайностей. И, к собственному сожалению, мой любимый жанр – драма. В конце концов, я очень люблю чувство грусти.

«Я не по этим делам. Гоняться за мимолетными удовольствиями – такая морока... Я теперь предпочитаю наблюдение: думать, рефлексировать, подмечать... Анализирую фундаментальные структурные и психологические последствия прозябания посреди моря грузовиков и их унылых подавленных шоферов.»

Спасибо. Спасибо вам.