Немного о кое-ком (вы его наверняка знаете)

Моего гипотетического врага, которого я точно выдумал, можно обозначить словом «младенец», так как я его представляю именно таким, и его взгляды, которые я придумал, прямо коррелируют с психологией младенца. Ниже объясню почему.

I. Инфантильное определение свободы.

Мой воображаемый оппонент строит свои убеждения на формуле: «Свобода — это когда я делаю абсолютно всё, что хочу, ем сколько угодно чипсов, употребляю любые вещества, и никто не смеет мне мешать». С точки зрения серьезной политической философии, такое понимание свободы — это чисто детская, пубертатная позиция.
Это уровень развития трехлетнего ребенка, который искренне уверен, что мир вращается вокруг его капризов. Младенец не способен понять, что вокруг есть другие люди со своими границами и правами. Взрослый, зрелый человек понимает: подлинная свобода неотделима от ответственности и самоограничения. Желание иметь всё и сразу без внутренних тормозов — это не «сверхчеловечество», а обычный бунт в песочнице.

II. «Зубной расизм».

Ещё одна забавная черта моего вымышленного визави — его позиция насчёт медицины и эстетики, в частности брекетов. Он заявляет, что ровные зубы «надо заслужить генетически», а исправлять их технологиями — это «уродство и дебилизм».
Подобный «зубной расизм» выглядит просто смешно и обнажает его тотальное непонимание правых ценностей и капитализма. Свободный рынок, за который он якобы ратует, создал брекеты как продукт высоких технологий. Капитализм позволяет любому человеку своим трудом заработать деньги и исправить то, в чем ошиблась природа. Гордиться врожденной формой челюсти вместо личных достижений — это биологический детерминизм, свойственный как раз левым эгалитаристам и национал-социалистам Гитлера, собиравшимся делить людей по форме черепа. Настоящие правые всегда ставили волю и дух выше слепых генов.

III. Фальшивый Кумир: Кулидж против гедонизма

Пытаясь найти себе историческое оправдание, мой гипотетический младенец пытается отождествить себя с 30-м президентом США Калвином Кулиджем. С учётом его позиции — это монументальная историческая безграмотность. Кулидж был глубоко религиозным консерватором и строгим моралистом, который абсолютно не согласился бы с позицией эгоцентричного потребителя. Для наглядности я сначала буду приводить позицию младенца, а потом — реальную цитату Кулиджа.

• Младенец считает: Главное в жизни — это безудержный личный кайф, отрицание моральных рамок и легализация любых химических стимуляторов.
• Калвин Кулидж отвечает: «Если у нас не было привилегии делать то, что нам хочется, мы имели гораздо более великое благо — делать то, что мы должны. Это ломало наш эгоизм, побеждало наше сопротивление, вытесняло импульсивность и, наконец, воцаряло разум».

• Младенец считает: Бога нет, высшей морали нет, а правые ценности — это просто защита своего эгоистичного «Я» и материального комфорта.
• Калвин Кулидж отвечает: «Прежде всего идут духовные вещи. Декларация независимости — это духовный документ... Если мы не сохраним нашу веру в эти религиозные основы, то никакие материальные блага не спасут нас от катастрофы, которая неизбежно поглотит нас».

• Младенец считает: Сильные и богатые должны доминировать, а слабые и бедные пусть спокойно себе умирают, ведь никто никому ничего не должен.
• Калвин Кулидж отвечает: «Ни один человек никогда не был прославлен за то, что он получил. Признание всегда приходит за то, что человек отдал».

Глядя на этот контраст, становится очевидно: Кулидж перекрестился бы и назвал моего вымышленного героя тем, кем тот и является — левым разрушителем цивилизации, который пытается прикрыть пубертатный эгоизм чужим великим именем.

IV. Почему гедонисты-нигилисты — это главная угроза человечеству?

А теперь перейдем к главному. Мой оппонент считает себя «защитником свободы», но именно такие эгоисто-гедонисто-нигилисты виновны в крахе цивилизаций и представляют бОльшую угрозу, чем явные тираны.
Логическая цепочка выглядит так:

Шаг 1: Разрушение институтов. Нигилист отрицает Бога, мораль, традиции, семью и общину. Он видит в них «ограничители своего Я». Он разрушает эти стены ради личного кайфа.

Шаг 2: Появление атомизированной толпы. Когда традиционные институты разрушены, общество превращается в желе из одиноких, эгоистичных потребителей, которые ничем друг с другом не связаны, кроме взаимного эгоизма.

Шаг 3: Неизбежный хаос. Общество, состоящее из младенцев, требующих кокаина и чипсов и плюющих на чужие права, мгновенно скатывается в кровавую анархию. Внутренних-то тормозов (морали) у них больше нет.

Шаг 4: Призыв Левиафана. Чтобы люди просто не перерезали друг друга, на сцену неизбежно выходит Тоталитарное Государство. Оно наводит порядок железной рукой, создавая ГУЛАГ или цифровой концлагерь.

Таким образом, требуя абсолютной разнузданности, гедонист сам мостит дорогу тоталитаризму. Именно нигилисты XVIII века породили ужасы Французской революции и гильотину, а нигилисты начала XX века — большевизм и нацизм.

V. Вывод

Мой вымышленный младенец — это не правый радикал, а идеальное дитя современной прогрессивной повестки. Левой глобальной олигархии как раз и нужен такой атомизированный, оторванный от Христа потребитель, у которого нет ни веры, ни верности, а есть только жажда личного кайфа. Такими людьми легче всего управлять, подсовывая им суррогаты свободы.
Истинная свобода — это свобода духа и верность Высшему Закону. А позиция моего воображаемого врага — это просто каприз ребенка, добравшегося до папиной библиотеки и возомнившего себя диктатором.

* * *

P.S.: Это был мой первый пост, спасибо за прочтение!