О плановой экономике и СССР при Сталине

Для начала хочу попросить всех: если у вас возникло негодование по поводу моих постов, тестов или турниров — пожалуйста, пишите мне в личные сообщения. Я обязательно отвечу на каждое такое обращение. Однако если вы оставляете критику касательно фактов или моего личного мнения (а не, скажем, синтаксических ошибок) в комментариях под тестами (под моими постами это более уместно), то вряд ли я смогу там ответить. Подобные дискуссии, как правило, ни к чему не приводят и только засоряют обсуждение под тестами.

извините за качество изображения, если плохое

Отвечаю пользователю Mofistus, который (насколько я знаю) является марксистом, поддерживающим коммунистический режим Пол Пота, но пост не об этом, а о том, какие ошибки и намеренную ложь допустил Mofistus в своём комментарии под моим тестом.

I. «...СССР из отсталой аграрной страны стал индустриальным гигантом, способным производить практически все товары...»

Миф об «отсталой аграрной России» и советском «догоняющем» чуде.
По данным известного экономического историка Поля Байроха, Российская Империя занимала 4-е место в Европе и 5-е место в мире по абсолютному объему промышленного производства (уступая США, Германии, Великобритании и Франции). Доля России в мировой промышленности составляла от 5,3% до 8,2%.
По расчетам, в период с 1887 по 1913 годы среднегодовые темпы промышленного роста в России составляли 6,65%. По этому показателю страна делила 1–2 место в мире с США, опережая Великобританию и Францию. Также Россия лидировала в мире по концентрации крупного машинного производства и темпам строительства железных дорог. Она полностью обеспечивала себя продовольствием, удерживая 25% мирового рынка экспорта зерна.
Большевики в ходе Гражданской войны разрушили эту базу до основания — к 1920 году крупная промышленность России рухнула до 14% от уровня 1913 года (о чём говорится даже в просоветском источнике). На дореволюционные показатели производства и потребления СССР смог с трудом выползти только к 1927–1928 годам. Таким образом, сталинский рывок — это не создание новой цивилизации с нуля, а мучительная компенсация ущерба, нанесенного самими же коммунистами.

Термин «Индустриальный гигант»: Масштаб против Эффективности.
Да, СССР стал индустриальным гигантом по валовым показателям (производство стали, цемента, чугуна). К 1980-м годам промышленность СССР официально составляла около 80% от объема промышленности США, но это достижение не Госплана, а банального масштаба. На одной шестой части суши с населением под 290 миллионов человек и самыми большими запасами ресурсов на планете (нефть, газ, руда) экономика неизбежно будет огромной.
По официальным данным ЦСУ СССР, производительность труда в советской промышленности составляла всего около 40–55% от уровня США, а в сельском хозяйстве — менее 20–25%. Советская экономика была «экстенсивной»: чтобы произвести то же количество продукции, что и на Западе, СССР требовалось тратить в 2–3 раза больше сырья, энергии и человеческих часов. Это признак кричащей неэффективности государственного планирования, которое компенсировало технологическую отсталость растранжириванием гигантских ресурсов страны.

Ловушка автаркии: «Производили всё сами», но какого качества?
Попытка производить 100% товаров внутри страны — это не гордость, а вынужденная изоляция (автаркия), характерная для государств, готовящихся к тотальной войне. Мировая экономика работает за счет международного разделения труда: если южнокорейцы лучше делают микросхемы, а итальянцы обувь, выгоднее торговать, чем пытаться изобрести велосипед заново.
Отсутствие конкуренции привело к тому, что Госплан назначал цены и объемы «сверху», полностью игнорируя спрос. В итоге СССР производил больше всех в мире обуви (свыше 800 млн пар в год к 1980-м), но она была такого низкого качества, что склады были забиты неликвидным браком, пока люди стояли в многолетних очередях за импортными сапогами (из ГДР, Югославии или Австрии). В СССР существовала целая категория «неликвидных товаров» — продукции, которую Госплан произвел для красивого отчета по ВВП, но которую люди физически отказывались покупать.
СССР «производил все товары» только на бумаге. Огромная часть гражданской продукции была скопирована с Запада. Легендарный ВАЗ-2101 — это итальянский Fiat 124, Москвич-400 — немецкий Opel Kadett, фотоаппарат «ФЭД» — немецкая Leica, первые советские ЭВМ (серии ЕС) — это нелегальные копии американских архитектур IBM-360. Плановая экономика заставляла инженеров не созидать, а пиратить, потому что внедрение собственных изобретений тонуло в бесконечных бюрократических согласованиях Госплана.
Самый наглядный провал советского самообеспечения — продовольственный. «Индустриальный гигант», обладая лучшими черноземами мира, с 1963 года и до самого своего распада был вынужден массово закупать зерно у капиталистических классовых врагов (США, Канады и Австралии), чтобы просто прокормить собственное население и скот.

II. «...обладающим передовой наукой в области атомной энергетики и космоса, а также смог первым запустить спутники и человека в космос...»

Перекос приоритетов: концентрация ресурсов против общего благосостояния.
Госплан действительно способен концентрировать колоссальные ресурсы на одной узкой задаче. Если бросить все деньги, ученых и ресурсы гигантской страны на постройку ракеты Р-7, ракета полетит. Но экономическое чудо заключается не в том, чтобы сделать одну вещь хорошо за счет уничтожения всего остального.
В экономике существует понятие альтернативной стоимости. Каждый миллиард рублей, вбуханный в космическую гонку, — это непостроенные больницы, непроизведенные лекарства, отсутствие качественных дорог и перманентный дефицит базовых бытовых товаров. Советская наука двигалась вперед в условиях жесточайшего перекоса:

• Приоритет ВПК: На нужды военно-промышленного комплекса и связанных с ним космоса и атома уходило, по разным оценкам, до 20–25% ВВП СССР (в США в пиковые годы Холодной войны этот показатель редко превышал 6–8%).
• Наука за колючей проволокой: Передовые разработки велись не благодаря свободной творческой среде, а в «шарашках» НКВД. С. Королев, В. Глушко, А. Туполев ковали «передовую науку» в статусе заключенных под страхом расстрела.

Парадокс США: Космос как побочный продукт изобилия
Пока СССР выжимал из полуголодного населения последние соки ради статусного триумфа, капиталистические США шли в космической и атомной гонках абсолютно вровень (а в долгосрочной перспективе — обогнали СССР, высадившись на Луне и создав технологическую базу для всей современной IT-индустрии).
Главное отличие рыночной системы США от Госплана заключалось в том, что американский космос не создавал сопутствующих катастрофических проблем для граждан. В США государственные оборонные заказы выполнялись частными компаниями в условиях конкуренции. Это порождало так называемый spillover effect (эффект перелива технологий): разработки для космоса и ВПК мгновенно уходили в гражданский сектор. Американская экономика дала миру высадку на Луну и одновременно с этим — персональный компьютер, интернет, развитую медицину, изобилие еды, джинсы, микроволновки и комфортные автомобили для каждого рабочего.

III. «Почему неэффективная плановая экономика при Сталине демонстрировала уверенный рост ВВП в 13% в год?»

Как Госплан фальсифицировал цифры?
Советская статистика считала «рост промышленности» в так называемых «неизменных ценах 1926/27 года». Это была идеальная лазейка для приписок. Когда завод начинал выпускать условный «новый» трактор или модернизированный танк, директор и чиновники Госплана произвольно назначали ему новую, завышенную стоимость. Физический объем производства мог остаться прежним, но на бумаге, за счет манипуляций с ценами, ВВП «взлетал».
Второй метод обмана — двойной и тройной счет. Если капиталистическая статистика считает чистую стоимость конечного продукта (например, автомобиля), то Госплан суммировал всё подряд: сначала стоимость добытой руды, затем выплавленной из нее стали на заводе, затем готовых деталей и, наконец, самого грузовика. Одно и то же сырье считалось в показателях ВВП по три-четыре раза, искусственно раздувая статистику.


Каковы реальные цифры?
Независимые экономисты (включая советского и российского исследователя Григория Ханина, который пересчитал советский ВВП по реальной физической отдаче ресурсов, а также западных советологов вроде Абрама Бергсона) доказали: официальная статистика завышала показатели первой и второй пятилеток в 3–4 раза:

• Вместо бумажных 13–14% реальный рост ВВП СССР в самые успешные годы 1930-х составлял всего 4,5–5% в год.
• В период жесточайшего кризиса насильственной коллективизации и уничтожения деревни (1929–1932 гг.) экономический рост и вовсе падал до стагнационных 2,3–2,7%.

Сравнение с показателями «отсталой» Российской Империи
Самое забавное, что реальные, очищенные от лжи темпы советского развития уступали показателям дореволюционной России, которую советская пропаганда называла «отсталой». Как отмечает в своих исследованиях историк экономики Людмила Муравьева, в период предвоенного промышленного подъема (1908–1913 гг.) Российская Империя демонстрировала потрясающую динамику:

• Опережая своих конкурентов, Россия вышла на 1-е место в мире по темпам роста промышленного производства (в среднем 5,7% в год). За этот короткий период выплавка чугуна в стране выросла на 64% (в то время как в США — на 20%, а в Германии — на 50%).
• Интегральный показатель — темпы прироста национального дохода империи — составлял колоссальные 7% в год.

IV. Почему же плановая экономика неэффективна?

Проблема уничтожения цен (Теория Мизеса)
В рыночной экономике цены формируются стихийно на основе спроса и предложения. Цена — это не просто цифра на ценнике, это важнейший сигнал, который сообщает предпринимателям, чего в стране не хватает, а чего произведено слишком много.
Коммунисты уничтожили частную собственность и свободный рынок. В итоге советский Госплан пытался вручную «из головы» назначить цены и объемы производства для 24 миллионов наименований товаров. Не имея рыночных сигналов, чиновники были абсолютно слепы. Они физически не могли знать, сколько стране нужно гвоздей, пальто или лекарств. В результате система производила горы никому не нужных станков, которые ржавели на складах, но создавала хронический, унизительный дефицит базовых вещей: одежды, обуви и туалетной бумаги.

Проблема рассеянного знания (Теория Хайека)
Фридрих Хайек развил мысль Мизеса в своей работе «Использование знания в обществе». Он объяснил, что экономические знания (о потребностях людей, местных условиях, талантах работников) рассеяны среди миллионов граждан. Ни один компьютер и ни одно министерство в Москве не способны собрать эти миллионы гигабайт живой информации в одной точке.
Когда Госплан пытался спустить план «сверху», он душил любую местную инициативу. Инженер на заводе видел, как улучшить деталь, но не имел права этого сделать, ведь любое изменение технологии требовало сотен бюрократических согласований в министерствах. Капитализм победил СССР не потому, что американцы «лучше работали», а потому, что рыночная экономика задействовала интеллект и инициативу миллионов свободных предпринимателей, пока Госплан опирался на директивы оторванных от реальности чиновников. 

V. Вывод

Государственное планирование логически неспособно превзойти свободный рынок, так как оно пытается заменить рыночный механизм ценообразования директивами, что неизбежно ведет к неэффективному распределению ресурсов. Крах СССР стал закономерным результатом, демонстрирующим, что мобилизационная модель не может обеспечить долгосрочную экономическую эффективность.

* * *

Я постарался дать ссылки на источники там, где посчитал необходимым. В целом, со всеми ними ознакомливаться не обязательно, а для понимания темы достаточно прочесть две работы:

• Чтобы понять, почему плановая экономика фундаментально неэффективна: Людвиг фон Мизес — «Социализм. Экономический и социологический анализ».
• Чтобы понять, что тотальная отсталость Российской Империи — это советский миф: Андрей Борисюк — «Рекорды Империи. Эпоха Николая II».